В первый момент Крикс удивился, откуда мессеру Ирему известно про Олварга, но потом он понял, что особой тайны в этом не было. Вокруг давно уже болтали о «кромешниках», а подозрительного ворлока на службе Дарнторна мог описать любой из слуг в Кир-Кайдэ. Коадъютору осталось только сложить два и два, что он и сделал.

— Но зачем Олваргу нужно было убивать Дарнторна?

Калариец с легким раздражением пожал плечами.

— Откуда мне знать?.. Может быть, это была месть — ведь, с точки зрения Олварга, Дарнторн его подвел. А может, Олварг успел поделиться с Дарнторном какими-то своими планами и не хотел, чтобы лорд Сервелльд ненароком выдал эти планы орденскому ворлоку… Как бы там ни было, Дарнторн убит, и это избавляет нас от целой кучи хлопот. Хотя, по чести говоря, я предпочел бы видеть лорда Сервелльда живым.

— Я тоже, — сказал Крикс.

Ирем прищурился.

— Боюсь спросить, зачем. С тебя бы сталось его вызвать.

Энониец промолчал, и коадъютор неприятно усмехнулся.

— Таких, как он, не вызывают, Рикс. Их вешают. Кстати сказать, местного палача и его помощника Бонаветури приказал повесить завтра утром.

— Только их? — прищурился дан-Энрикс. — Вам это не кажется нелепым?.. Надо было или начинать с Фин-Флаэна и Довардов, или вообще не браться за такое дело.

Ирем выразительно приподнял брови.

— То есть ты бы предпочел, чтобы мы этого Понса, или как там его звали, не казнили, а отправили мостить дороги?

— Если рядом с Понсом не повесят Хоббарда, то — да! К фэйрам такую «справедливость».

— Смотря что мы считаем справедливостью. Думаю, те, кого замучили в Кир-Роване, не захотели бы, чтобы мы отпустили этих двух ублюдков.

— А вам не кажется, что мне это лучше знать?.. — безжалостно осведомился Меченый.

Сэр Ирем вздрогнул так, как будто Рикс его ударил. И провел ладонью по лицу.

— Да, — глухо сказал он. — Да, разумеется.

«Дан-Энрикс» чуть не задохнулся от стыда.

— Простите, монсеньор… честное слово, я хотел сказать совсем не то.

Ирем вздохнул.

— Забудь. А что касается этих двоих… Я посмотрю, что можно будет сделать.

Крикс закусил губу, не зная — то ли извиняться дальше, то ли сделать вид, что ничего особенного не произошло. Повисшая в воздухе неловкость казалась такой материальной, что ее почти можно было потрогать. Крикс решил, что пора сменить тему.

— Льюберт сказал мне, что гверрцами командует Лейда Гефэйр. Это правда? — спросил он.

Складка на лбу мессера Ирема разгладилась.

— Представь себе. Я думаю, вы с ней скоро увидитесь. Она наверняка примет участие в переговорах, как представитель Гверра.

— Как вы думаете… я смогу ее вернуть? — вопрос сорвался с губ «дан-Энрикса» быстрее, чем южанин успел прикусить себе язык.

Ирем задумчиво взглянул на бывшего оруженосца.

— Ну, для начала я спросил бы самого себя, что ее не устраивало в прошлом, когда вы расстались. А потом — что изменилось к настоящему моменту. Можешь ли ты быть уверен, что теперь ты сможешь быть таким, каким она желала тебя видеть?

Меченый уже был сам не рад, что задал свой вопрос.

— Нет, не могу, — признался он.

— Тогда чего ты, собственно, от нее хочешь?.. Чтобы она приняла тебя назад и примирилась с настоящим положением вещей?

Меченый промолчал. То, чего он хотел, никак не вписывалось в рамки логики. А коадъютор рассуждал об этом так, как будто бы все было очень просто. И от этой простоты хотелось выть.

Рыцарь поднялся на ноги.

— Думаю, тебе пора отдохнуть. Я и так задержался дольше, чем рассчитывал.

— Нет… подождите, — встрепенулся Крикс, внезапно вспомнив, о чем размышлял до появления Бонаветури. — Вы не знаете, мессер — откуда взялось правило «кудель да не наследует Меча»?

Мужчина обернулся.

— Странный вопрос. Меч Альдов, как и всякий другой меч, довольно бесполезен в руках человека, не умеющего им владеть.

— Но девушки в роду дан-Энриксов всегда учились обращению с оружием. А Беатрикс — та вообще сражалась наравне с мужчинами.

— И тем не менее, когда Энрикс из Леда принял Меч, он настоял на том, чтобы наследство Альдов передавалось исключительно по мужской линии. Должно быть, он считал войну не женским делом.

«Скорее уж, Энрикс из Леда понял кое-что про этот Меч» — мысленно возразил «дан-Энрикс», а вслух сказал:

— Спасибо, монсеньор.

— Не представляю, зачем тебе это нужно, но — пожалуйста, — пожал плечами доминант.

Когда сэр Ирем вышел, Меченый вздохнул, поправив плотную повязку на лбу. Если его догадка соответствовала истине, родоначальнику Династии не позавидуешь. Это примерно то же самое, как если бы Валларикс с самого начала знал про все, что случится в Кир-Кайдэ, и при этом все равно должен был отпустить «дан-Энрикса» сюда.