— Хорошо, — я бросаю беглый взгляд на неизменное лицо Аны, присоединенной к аппаратам. — Если будут какие-либо изменения, сообщи мне сразу же.

— Обязательно.

— Мистер Грей, все чисто, — произносит Тейлор, когда я выхожу в коридор с Тедди на руках, — мы можем идти.

— Отлично. Давай отвезем тебя домой, малыш, — опускаю взгляд на Теда, который с интересом рассматривает мой галстук и теребит его в крошечных пальчиках.

Тейлор вызывает лифт, и двери тут же раскрываются. Мы входим внутрь и едем вниз. Сердце немного заходится, мне страшно выносить его во внешний мир.

Признай, Грей, ты просто боишься не справиться, оставшись с ним.

Да-да, это правда! Но кто бы не боялся на моем месте?

Я надеялся, что рядом будет Анастейша, думал, что она будет учить меня и подсказывать. Но я брошен, по сути, на произвол судьбы. Няней никто не отменял, но в данной ситуации, как объясняла Грейс, ему лучше быть с кем-то близким. Тео важно не чувствовать себя одиноким, вдали от родителей.

Хоть он и был практически девять месяцев внутри нее, со мной у Теодора связь не намного слабее. Он чувствует меня, мой страх и волнение, неуверенность.

Я боюсь его.

***

— Вот мы и дома, — двери лифта в Эскале открываются, и Тейлор сопровождает меня в фойе, где нас встречает миссис Джонс с некой грустной улыбкой. — Гейл, — легко киваю женщине в знак приветствия.

— Добрый день, мистер Грей, — отвечает она, делая пару шагов ко мне. — Позволите? — она протягивает руки.

— Да, — соглашаюсь я и передаю младенца. — Его зовут Теодор.

— Он очень похож на Вас, сэр, — покачивая Теда, произносит Гейл.

— Спасибо.

Только я больше вижу в нем Ану, чем себя.

Мне удалось немного поработать, проверить почту и ответить на несколько писем, которых накопилось уже достаточно много. Я выпал из жизни своей компании, меня заменяет Рос. И я безумно благодарен ей за помощь, ведь, если бы не она — моя правая рука, — и здесь все вышло бы из-под контроля.

В восемь приезжала Миа с Итаном, они пробыли около получаса и уехали на свидание. Я надеялся, что она будет одна, и останется хотя бы до утра. Но не тут-то было.

Гейл приготовила Тео смесь, и я кормил его в детской комнате, сидя в кресле около кроватки. Засыпать он пока и не думает, но уже капризничает. Он устал. Этот день наполнен для него стрессами: разлука с мамой, поездка в авто, новое место, незнакомые люди.

О, нет, кажется, снова подгузник…

— Гейл, — говорю в радионяню, вызывая домоправительницу. — Гейл, мне нужна помощь в детской.

Перед этим мне помогла Миа, а до этого Гейл, пока я работал у себя в кабинете. Мне ведь толком никто и не показал, как это делается. Вдруг, что-то пойдет не так?

— Чем могу Вам помочь, сэр? — в комнату заглядывает женщина.

— Думаю, он полон, — показываю на подгузник. — Я еще ни разу не менял эту штуку. Вы покажете мне?

— О, конечно, — смущенно захихикала миссис Джонс и подошла ко мне, — давайте мне этого милашку.

Она уложила его на пеленальный столик и подозвала меня. Нахмурившись, я внимательно наблюдал за процессом смены «нижнего белья» своего сына. Она отклеила одну липучку, затем другую и, вытерев задней частью маленькую попку, сняла подгузник.

Да уж, запашок тот еще…

Затем Гейл протерла его салфетками и присыпала тальком. Трудно поверить, что я тоже когда-то был таким. И у меня был такой маленький… краник. Невольно улыбаюсь своей мысли, но скрываю это от миссис Джонс.

Взяв две ножки, она приподнимает его поясницу одной рукой, а другой подкладывает чистый подгузник и закрепляет его.

— Если кожа преет или есть раздражение, то нужно смазать кремом, — добавляет Гейл, надевая чистый боди. — Вот и все, — она вручает мне ребенка и тепло улыбается.

— Благодарю за подробный урок, Гейл.

— Сэр, — кивает она и удаляется.

— Теодор, — смотрю на сына, — мы сможем провернуть такое сами?

***

Когда мой сын уснул, я уложил его в кроватку и прикрыл одеяльцем. Смотря сейчас на малыша, думаю, как вовремя мы с Аной позаботились о детской комнате. Оставляю ночник включенным, проверяю работу радионяни и тихо выхожу из спальни Тедди, направляясь к себе.

Здесь так пусто без нее.

Забираюсь в постель и укрываюсь одеялом, ощущая на коже прикосновение ее пальчиков. Смотрю на ее подушку и тяжко вздыхаю. Скорее бы моя малышка вернулась ко мне. Ана нужна мне, словно воздух.