Так что Санса решила избегать отца так долго, как это было возможно, покидая мессу до беседы с ним, отдаляя исповедь. Но молчание не могло продолжаться вечно. Семь месяцев спустя ее душа жаждала прощения, отпущения грехов. Взгляд девушки в последний раз бродил по церкви, пытаясь впитать присутствие Святого Духа. Прокравшись к исповедальне и опустившись на колени, она задержала дыхание, ожидая услышать его голос.

– Здравствуй, дитя.

Санса вздрогнула. Видеть отца Бейлиша раз в неделю уже было довольно тревожно, стоять перед ним на коленях в исповедальне – в тысячу раз сложнее. Она едва могла разглядеть его лицо за экраном, поэтому не могла понять, облегчение это или беспокойство. Девушка перекрестилась.

– Прости меня, отче, я согрешила. Прошли семь месяцев, одна неделя и два дня с моей последней исповеди.

– Мисс Старк, – конечно, он сразу же узнал ее голос. Слова, однако, звучат тепло и мягко, – да, я долго ждал тебя.

Дрожь пробежала вниз по позвоночнику, едва он упомянул ее имя. За свою недолгую жизнь она рассказывала о своих грехах немногим священникам, но была уверена, что замечания отца Бейлиша шли в разрез с Катехизисом. Но Санса быстро выбросила эти мысли из головы, будто боясь, что он сможет увидеть и их.

– Скажи, дитя, – продолжил священник, – что привело тебя сюда сегодня?

Ей казалось, что ответ очевиден. Или он шутит?

– Я… мне нужно исповедаться в грехах.

– Мне нужно исповедаться в грехах, отец, – аккуратно поправил он девушку. – О, я знаю это, дитя. Но я спросил о другом. Почему сегодня, после семи месяцев молчания?

Потому что не могла заставить себя поговорить с вами раньше, хотела ответить она, но сдержала язык за зубами.

–Совершать зло – мерзость в глазах Господа, – ответила Санса вместо этого, – меня страшит потеря Рая и адское пламя. И я воздерживаюсь от греха.

– А теперь – оступилась, – его это… забавляет?

– Я тоже несовершенна, – сказала девушка, будто бы обороняясь.

– В этом я не уверен, – усмехнулся священник.

Санса не знала, что сказать в ответ. Окруженная неловким молчанием, она опустилась на колени с неслышной молитвой на губах. Трудно сказать, сколько времени прошло, прежде чем тишину нарушил его голос. Часы?

– Тогда расскажи мне, - мягко приказал он. – Ты совершала смертные грехи, дитя мое?

– Нет, – твердо ответила Санса, ощущая благодарность. Они снова ступили на изведанную территорию, теперь она знала, что спросит Святой отец, и как нужно на это реагировать. Это было приятно, после оставшихся позади тревожных минут.

– Нет, отец, – поправил он снова, и в голосе отразилась улыбка, которая, несомненно, тронула его губы, скрытые за экраном. Казалось, он наслаждался этим признанием. – Ты совершала простительные грехи, дитя?

– Да, о-отец, – второе слово предательски застряло в горле. Она не знала, почему так трудно заставить себя обращаться к нему, как этого требует священный сан. Это казалось неправильным. Порочным.

– Поведай о них, дитя, – голос звучит мягко, будто выстлан бархатом.

– Я лжесвидетельствовала, – призналась Санса. – Дважды.

Девушка знала, это не принесло никому вреда. Но она запятнала свою душу. Два раза Санса сказала Матери Мэри Анджеле, что наслаждалась воскресной проповедью, хотя это было не так. Жить с ложью было тяжело.

– Хотела ли ты навредить этим кому-то? – снова спросил священник.

– Нет, отец, – проговорила девушка, не раздумывая. Почему так противно во рту от этого слова? – Я делала это из добрых побуждений.

– Что ж, тогда твои грехи и правда простительны, – расценил священник. – Ты хочешь признаться в чем-то еще?

– Нет, отец.

– Семь месяцев, одна неделя и два дня, – повторил он, – и это все, в чем тебе нужно исповедаться?

Санса кивнула.

– Я говорила вам, что воздерживаюсь от греха.

Священник усмехнулся.

– Какая досада.

Девушка снова затихла, не зная, как ответить на такие слова. В конце концов, не грешить – это доброе дело. Ее путь в Рай. А теперь отец Бейлиш… неужели, он думает, она его обманывает? Если так, то Святой отец сильно ошибается, ведь она никогда не умалчивала свои грехи на исповеди. Как же еще воспитать в себе духовность? Едва Санса хотела сказать что-то в свое оправдание, как священник заговорил:

– Твоя вина не велика. Ты каешься?

– Да, отец, - Санса сложила руки в молитве. – Господь, я всем сердцем сожалею о совершенных грехах, ведь они обижают Тебя. Увидь же раскаяние в моей душе, так страстно сожалеющей. Во имя моего спасителя, Иисуса Христа, умершего за мои грехи и грехи всего человечества, о, Боже, помилуй. Аминь.

– Пусть Господь подарит тебе прощение и мир, – ответил пастор. – Я освобождаю тебя от грехов, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Стоило ему произнести эти слова, как Санса почувствовала снизошедшую на нее Божью милость, очищающую от тягот, почувствовала, как душа снова стала чистой, а сердце возрадовалось. Она ликовала.