— Даже для тебя, Маккиннон.

— Ну конечно, — наконец догадавшись, беспечно заметил шотландец. — Ты же совсем не пахнешь. — Он налил себе скотча. Кадык дрогнул над открытым воротником, когда он залпом опорожнил стакан и с размаху поставил его обратно. Дымный свет лампы отбрасывал тени на тонкие черты хозяина дома, не сводящего глаз Арчера. — Ну, возможно, как ледяная смерть.

Арчер любезно улыбнулся:

— А ты пахнешь мокрой псиной.

Маккиннон расхохотался.

— Очень остроумно. — Его глаза мерцали в тусклом свете лампы. — Вижу, ты не ради моего неотразимого очарования пришел. Зачем тогда? Подслушивание дарит тебе дешевые острые ощущения? Я должен был догадаться, что тебя все еще гнетет юношеский страх перед подстилками.

— Ты так это называешь? — Арчер блеснул зубами. — А по-моему, отвратительно платить, чтобы кто-то со мной спал. Свое удовольствие я получу бесплатно, благодарю.

Маккиннон осклабился.

— Ой ли? Присутствие здесь прямо-таки кричит о твоем страхе узнать, к кому на самом деле питает нежные чувства красавица Миранда.

Арчер слегка дрожащей рукой разгладил складку на брюках. Он был вполне уверен в чувствах жены. При одной этой мысли кровь едва не вскипела.

Внимательным взглядом виконт заметил самодовольную полуулыбку Арчера и фыркнул с отвращением.

— Меня сейчас стошнит.

— Тогда побереги туфли.

Маккиннон ответил набором острых клыков в пародии на улыбку.

— Ты собираешься рассказать ей, что ответственность лежит на тебе? За всех них?

Арчер удобно устроил ладони на коленях.

— Как и за Россберри, полагаю.

Маккиннон низко, по-животному зарычал.

— Ух, а ты впечатлительный щенок. Даже больше, чем моя жена, — натужно рассмеялся Арчер.

— Но теперь она задумалась? Обо всем, — вкрадчиво заметил Маккиннон. Глаза его весело плясали. — Не так ли?

Арчер ответил равнодушным взглядом, но сердце его бешено колотилось, а кулаки сжимались в желании сломать Маккиннону хребет.

Улыбка виконта побледнела, но он задиристо выпрямился и завозился с хрустальной пробкой графина.

— Зачем ты пришел?

Упиваясь волнением Маккиннона, Арчер выдержал длинную паузу, а потом бросил:

— Кольцо.

Маккиннон удивленно посмотрел на полоску золота на пальце.

— Глупо было снимать перчатки, да? — Он сверкнул зубами: — Полагаю, мне стало слишком уютно у тебя дома.

Несмотря на уверенность в чувствах Миранды, Арчер вспыхнул от низменной ревности. Маккиннон же расплылся в ухмылке и налил себе еще выпить. Движение принесло мускусный запах секса, и Арчер задышал через рот. Он ждал.

— Знаешь, — сказал наконец Маккиннон, — я не уверен, что хочу расставаться с кольцом. Видишь ли, это подарок дражайшего батюшки. И при взгляде на него я тут же вспоминаю твои страдания, а это так приятно! Сам понимаешь.

«Не потребуется много усилий, чтобы сломать шавке шею».

Не ведая об опасности, Маккиннон повернулся и прислонился бедром к столику с графинами.

— Но все же я готов к обмену. Я тебе кольцо, а ты разрешаешь разок вкусить роскошных прелестей сво…

Маккиннон врезался в стену, от чего посыпалась штукатурка и закачалась картина с Темзой. Рухнув на пол, он рвано втянул воздух, вскочил и бросился на Арчера. Дерущиеся с глухим стуком упали, покатились и врезались в письменный стол. Затрещало дерево, бумага полетела во все стороны, словно листья. Арчер почувствовал острый укол сломанной ножки в спину и перекатился, одним движением сбросив с себя Маккиннона. Тот откатился в сторону и вскочил, как и Арчер.

— Ты теперь сильнее, — со смешком подметил запыхавшийся шотландец. «Как и ты», — подумал Арчер, но промолчал. Маккиннон зарычал, показав окрасившиеся красным от крови зубы, и вновь кинулся в атаку.

Арчер отступил и, схватив вытянутую руку Маккиннона, швырнул того, словно тряпичную куклу, в дальнюю стену. Виконт впечатался в сувенирный шкаф, брызнувший стеклом.

— И быстрее, — заметил Арчер, когда осколки застучали по полу. Он поправил лацканы сюртука и, когда шотландец бросился на него, резко пригнулся и саданул тому в живот. Маккиннон взревел и, развернувшись, с удивительной силой двинул Арчера в висок, да так, что у того искры из глаз посыпались. Арчер проморгался и выбросил кулак вперед, тут же удовлетворенно услышав хруст костей.

Маккиннон рухнул, как сломанная грот-мачта. Арчер наступил ему на шею, не давая подняться.

— Думаю, ты получил достаточно, щенок.

Глаза Маккиннона сузились до голубых щелок.

— Ублюдок. — Он сплюнул кровь, которая хлестала из расквашенного носа и разбитой губы. — Будь луна поярче…

Арчер надавил сильнее.

— К несчастью для тебя, это не так.

Маккиннон задергался. Его удары по ногам Арчера становились все слабее и беспорядочнее. Когда он посинел, а кровь из носа и рта запузырилась, Арчер слегка ослабил нажим.