Теперь он был запачкан этим злом.

Пошатываясь, он встал на ноги и огляделся в поисках одежды. В одежде он чувствует себя менее уязвимым. Они забрали его воспоминания и его магию, но наверняка должны были оставить одежду.

Беглый осмотр комнаты показал, что у него есть туника и брюки, хотя и не его собственные. Более свободные, чем он обычно носил, и темнее по цвету: они принесли одежды Вечного Странника для своего любимого домашнего животного. Тем не менее он очень быстро надел все на себя.

Инстинктивно он искал что-нибудь, чем можно было бы смыть с себя грязь, но в комнате воды не было. Он искренне сожалел, но знал, что даже если бы его оставили в ванной комнате, вода бы ему не помогла. Грязь, которая к нему пристала, просто так не смыть.

Его взгляд упал на лютню.

Неважно, насколько хорош инструмент, лютню всегда надо настраивать. Он сел рядом и занялся делом.

На этом инструменте было восемь курсоров, на каждом курсоре – по две струны, кроме тех, что создают самые высокие звуки. Как только он занялся хорошо знакомым рутинным делом, в его желудке поднялось дрожащее ощущение страха.

Он подкрутил колки слегка, потому, что если лопнет хоть одна струна, запасных здесь нет. Когда у лютни окреп звук, он обратил внимание, что тот, кто раньше настраивал лад, обладал таким же хорошим слухом, как и он. Наверняка тот человек тоже был Бардом.

Наконец ему удалось наиграть нужный мотив: его сочинил дед, прославляя наступающую весну. Он закрыл глаза и погрузился в мелодию. Музыка его заполнила так, что все плохое оказалось где-то далеко. Он сделал глубокий вдох, и его легкие наполнились ароматом сирени.

Магическое волшебство.

Он открыл глаза, перестал играть и сделал еще один вдох. Запах увял, но легкий аромат цветов еще оставался. На глаза накатились слезы, и он дважды чихнул: он всегда чихал от запаха сирени.

«Наверное, – подумал он, – они знают о магии Вечных Странников не так много, как думают».

За дверью послышался какой-то шорох, как будто кто-то никак не мог вставить ключ.

– Провались ты, – раздался юный голос. – Да что же это такое! Этот ключ должен открывать любую дверь во дворце. Стоп! Бокс надзирателя!

Потом раздалось опять какое-то шуршание, громкий звон ключей. Дверь клетки заскрипела и открылась.

– Эй, есть тут кто? – из-за двери показалось довольно пухлое юношеское лицо.

– Есть, – спокойно ответил Таер, хотя внутри его тело сжалось в пружину и готово было действовать.

– Послушайте, надеюсь, я вас не разбудил или… у вас еще горит свет, и я подумал… – молодой человек запнулся.

– Входите, – радушно пригласил Таер. А про себя подумал: «Ключи! Этот мальчик не…»

Вдруг он вскочил на ноги.

– Что это? Что это за семь огненных шаров?

Парень посмотрел через плечо. В темноте за ним плыла расплывчатая фигура.

– Вы ее видите? – спросил он. Его голос звучал несчастно. – Большинство людей не видят. Это… ах… оно называет себя Памятью. Наверное, так и есть. Я сам не совсем понял. Обычно оно не задерживается, как сейчас.

Так как фигура вплыла в клетку, Таер отступил, ошеломленный увиденным. Он сел на свою кровать и постарался выглядеть умиротворенно.

– Прошу прощения, – принес извинения парень.

Таер с усилием сосредоточился и только теперь заметил, насколько дорогая на нем одежда. Бархатная ткань была вышита массивными металлическими нитями, которые, похоже, были из чистого золота.

– Послушайте, – снова произнес молодой человек. – Я не знаю, почему вы здесь. Эти камеры обычно не используются. Но по какой-то причине… – Он издал странный короткий смешок. – Думаю, вы можете мне помочь с решением проблемы, которую я исследую.

Он вытащил из-под мышки манускрипт и сунул его Таеру. Потом сел рядом с ним на кровать и начал что-то показывать пальцем, но вдруг замер.

– Вы умеете читать? – спросил он. – Не обижайтесь, но поймите, вы одеты, как…

– Я могу читать на общегосударственном языке, – ответил Таер. Он учился под руководством септа Геранта, и оказалось, что был единственным в Редерне, кто умел читать.

Так как Память, или как там оно называется, решила остаться в дальнем углу камеры, Таер перенес свое внимание на записи в манускрипте.

– Смотрите сюда, – сказал юноша, вернее, совсем еще мальчик. Его голос стал более властным. – Номинально это просто награда за хорошо сделанную работу. Исключение составляет следующее: собственность, которая принадлежит одному септу, обычно не является наградой другому. И тем более с неопределенной формулировкой за «услуги Империи». Понимаете?