– Давай начистоту: Корби тебя даже из дома-то не выпустит. Она свежего воздуха как огня боится. А ты не сможешь ей отказать. – Он со знающим видом покачал головой. – Знаю я вас, девчонок.

Я ответила ему возмущенным взглядом.

– Мы идем в недельный поход с палатками. Наш маршрут – восемьдесят километров. – Ладно, я чуть-чуть преувеличила. На самом деле Корби согласилась только на пять километров в день и настояла, что мы будем ходить только вокруг Айдлвайлда – на случай, если ей срочно потребуется кабельное телевидение. Но, даже понимая, что нам вряд ли удастся провести в горах целую неделю, я планировала оставить Корби с Медведем в доме на денек и отправиться туда самой. Хотелось проверить, чего стоили все мои тренировки. Конечно, теперь Келвин будет с нами и быстро раскроет наши истинные планы, но в ту минуту мне ужасно хотелось произвести на него впечатление. Меня достали его вечные намеки, что у него, дескать, не было причин воспринимать меня всерьез. Когда потом он бы начал насмехаться надо мною, я бы напомнила, что действительно хотела пойти на целую неделю, а Корби меня остановила – Келвину пришлось бы поверить.

– А ты же в курсе, что некоторые пешие маршруты еще под снегом? И гостевые домики еще не открылись, так что людей в горах мало. Даже база рейнджеров «Озеро Дженни» закрыта. Безопасность – исключительно на вашей ответственности, спасательную экспедицию никто не гарантирует.

Я выпучила на него глаза:

– Да что ты говоришь?! К твоему сведению, я не с пустыми руками туда отправляюсь, Келвин. У меня все предусмотрено. Мы справимся.

Он потер верхнюю губу, пряча ухмылку, его мысли были совершенно очевидны.

– Думаешь, не справлюсь? – с вызовом бросила я, стараясь не показать, что уязвлена.

– Просто считаю, что вы обе получите гораздо больше удовольствия, сгоняв в Лава-Хот-Спрингз [4] . Там можно в минеральных источниках покупаться.

– Я готовилась к этому походу целый год, – не сдавалась я. – Ты понятия не имеешь, насколько усердно, потому что не видел меня восемь месяцев. Я уже не та девушка, которую ты бросил; ты больше не знаешь меня.

– Хорошо-хорошо, понял. – Он вскинул руки, дескать: «я просто спросил». – Но почему Айдлвайлд? Там же делать нечего! Вы с Корби заскучаете уже на следующий день.

Я не могла взять в толк, почему Келвин с таким упорством отговаривал меня. Он обожал Айдлвайлд. И прекрасно знал, как и я, что скучать там не придется. И тут до меня дошло. Дело было не в нас и не в Айдлвайлде. Он не хотел ехать с нами. Не хотел проводить время со мной. Если бы ему удалось убедить меня отказаться от поездки, отец не стал бы заставлять его сопровождать нас, и на каникулах парень обрел бы свободу.

Переваривая это открытие, я откашлялась:

– Сколько тебе заплатят родители, чтобы ты надзирал за нами?

Он разыграл целое представление, критическим взором оглядывая меня с головы до ног.

– Да уж явно недостаточно.

Значит, вот как мы собираемся играть. Немного ни к чему не обязывающего флирта тут, немного поддразнивания там. Я представила себе большой черный маркер и нарисовала на имени Келвина жирную букву «Х».

– Просто для ясности: я была против того, чтобы ты ехал. Оказаться снова рядом? Неудобно – это еще мягко сказано.

В голове все звучало круче. Теперь же, повиснув между нами, мои слова вибрировали ревностью, мелочностью и злобой, обычными для брошенной девушки. Я не хотела показывать ему, что мне все еще больно. Не тогда, когда он сиял улыбкой и подмигивал.

– Да ну? Кстати, эта дуэнья только что сократила твой комендантский час на шестьдесят минут, – ухмыльнулся он.

Я кивнула в сторону полноприводного BMW X5, припаркованного за окном.

– Твой? – предположила я. – Еще один подарок от родителей, или ты в Стэнфорде не только за девушками охотишься, но и устроился на приличную работу?

– Моя работа – охотиться за девушками. – Гнусная ухмылка. – Правда, я бы не назвал ее «приличной».

– Значит, никаких серьезных отношений? – Я не могла заставить себя взглянуть на него, но испытывала огромную гордость за свой небрежный тон. Я убеждала себя, что меня не волнует ни его «да», ни его «нет». На самом деле, если у него появилась новая девушка, для меня еще раз замигал бы зеленый свет: пора сделать то же самое.

Он легко пихнул меня в бок.

– А что? У тебя есть парень?

– Конечно.

– Ага, щаз! – фыркнул он. – Корби мне сказала бы.

Я стояла на своем, самодовольно выгнув брови.

– Хочешь верь, хочешь нет, но есть вещи, о которых Корби тебе не докладывает.

Кэл нахмурился:

– Кто он? – осторожно спросил Келвин, и я видела, что он почти готов мне поверить.

Лучший способ спасти ложь – не городить новой. Но я все-таки не удержалась.

– Ты его не знаешь, он недавно сюда переехал.

Келвин покачал головой:

– Слишком удобно. Я тебе не верю. – Но в голосе слышалось, что мог бы.

Меня просто распирало от желания доказать ему, что я нашла нового парня, – что я двигаюсь дальше, перелистнув – а хоть бы и не перелистнув! – нашу страницу. И не просто нашла парня, а намного, намного более классного. Пока Келвин отрабатывал в Калифорнии навыки грязного бабника, я не слонялась – повторяю: не слонялась – в тоске, проливая слезы над его фотографиями.