– Хорошо, – сказал Таер, и голос его успокаивающе звучал у нее над ухом. – Когда выступим?

Когда они с Таером вернулись, Джес сидел на скамье на крыльце. Хотя лицо его все еще было серым и осунувшимся, он буквально дрожал от сдерживаемой энергии.

– Все здесь, – сказал он. – Хенна, Форан и его охрана. Лер проснулся, рассказал им о Колберне и клане Бенрольна, но снова уснул.

– Как ты? – спросил Таер. – Все еще болен? Джес покачал головой.

– Лер подхватил ее первым, и Защитник очистил меня от тени, когда ухаживал за Лером. Я просто устал. Там внутри слишком много народа.

– Можешь оставаться снаружи, – сказала Сэра. – Брюидд сказала, что нам нужно попасть в Колосс, поэтому возьмем карты и попытаемся по ним найти путь.

– Я тоже пойду, – сказал Джес. – Защитник иногда знает то, чего не знаю я.

Сэра раскрыла сумку и с помощью десятка камешков придавила края карт, расстелив их на столе так, чтобы всем было видно.

Брюидд сказала мальчикам, что им нужно попасть в Колосс, если они хотят спасти Таера и Форана, хотя она не знала, что именно в городе может им помочь.

Взглянув на карты, Сэра почувствовала, как ее энтузиазм слабеет. В ранце, найденном Ринни, кроме карты самого города, было еще четыре, на которых указан Колосс. Три карты выглядели нормально, но четвертая была покрыта таким количеством линий, что трудно было отыскать дорогу, ведущую к городу. И даже если бы карты легко было прочесть, их указания устарели на тысячу лет.

Таер осмотрел свою армию.

– Если учесть всех, то мы вместе изъездили почти всю империю. Изучим карты и попробуем найти что-нибудь знакомое.

Джес сел рядом с Хенной, но почти тут же встал и принялся расхаживать, пока Ринни не мобилизовала его на приготовление обеда. Она дала ему несколько поручений, но, когда он прислонился к стене и закрыл глаза, оставила его в покое. «Хорошая девочка», – подумала Сэра.

Лер ушел на чердак, и даже шум собравшихся внизу, казалось, не тревожит его сон.

Форан и его люди негромко спорили о сходстве холма вблизи Таэлы с изображением на карте: больше ничто на картах не показалось им знакомым.

Хенна, которая большую часть прошедшей недели изучала эти карты, была сдержанна и молчалива, как и Сэра, но Джес все равно не мог стоять возле нее. Сэра бегло подумала, что, может, смерть клана Бенрольна по-прежнему выводит Хенну из себя.

Ринни, знающая Странников только по рассказам, поглядывала на братьев, готовя еду. Она только что вернула их себе и не собиралась снова терять.

Сэра все внимание обратила на карту, которая была у Таера. Немного погодя, несколько раз взглянув на другие карты, она указала на чуть более толстые линии, обозначавшие дороги.

– Может, стоит воспользоваться картой Виллона, – сказал Таер. – Она покрывает не всю империю, но добрых две трети. И мы ею пользовались: она точная.

– А что если город не в империи? – спросил Руфорт, старший из двоих охранников Форана.

Он, пожалуй, на год моложе Джеса, а ростом почти не уступает товарищу Тоарсена Киселу. Как и Кисел, он производил впечатление много испытавшего человека, и Сэра понимала, почему он нравится Таеру.

В Руфорте есть что-то устойчивое, прочное; он из тех людей, кто, дав слово, будет его держать несмотря ни на что. Всю прошлую неделю он охотно помогал Таеру в любой работе на ферме.

– Легенда утверждает, что Колосс в империи, – сказала Хенна, не отрываясь от карты. – К сожалению, между тем временем, когда Старшие колдуны покинули город, и основанием империи прошло почти шестьсот лет, поэтому полностью доверять этому источнику нельзя.

Младший охранник – Иелиан – посмотрел на карты и покачал головой.

– Что это нам даст? Форан обратился к вам за помощью. А вы хотите протащить его по всей империи в поисках города, который, возможно, никогда не существовал. Вы даже не знаете, существует ли он до сих пор, если когда-то и существовал. Это просто рассказы женщин.

Он не добавил к слову «женщин» определение «глупых», но это было и так ясно.

Он уловил взгляд Сэры и понял, что та думает о его пренебрежительных словах. Но вместо того чтобы отступить, он еще больше рассердился. Поскольку сама Сэра всегда поступала так же, когда говорила какую-нибудь глупость, она посочувствовала ему.