– А ты не суй свой чистокровный нос в дела чужой семьи.
– я готова была сорваться.

– Хамка.
– Лакизо аж фыркнула от возмущения.
– Тебе стоило бы быть повежливее со старшими.

– Как только эти старшие научатся соблюдать правила хорошего тона - обязательно.

– Знаешь, девочка, с таким отношением к окружающим ты не то что долго не проучишься в стенах этой школы, скорее всего и жизнь твоя может оказаться очень недолгой.

– В таком случае странно что ты дожила до столь преклонного возраста.
– я злобно усмехнулась. Больше не могу. Устала держаться.

– Не волнуйся, тебе это не грозит.
– Финна сделала шаг ко мне.

– А ты рискни, посмотрим, что будет!
– торжественно выкрикнула я, оскалившись в слегка безумной улыбке. Нервы были не пределе. У меня есть защита, а у неё - ничего.

Я уже буквально видела перед собой остекленевшие глаза ненавистной директрисы, падающей замертво, как между нами вклинилась Риака. Матушка тоже встала рядом с моей подругой.

– Финна, Вы с ума сошли!?
– возмущённо выкрикнул Дильфик Ромулус.
– Немедленно возьмите себя в руки!

Финна несколько раз глубоко вдохнула, бросила на меня полный ненависти взгляд и сквозь зубы произнесла:

– Ты только дай мне повод - я вышвырну тебя отсюда в тот же день. Всего доброго, Фабиан.
– и ушла.

– Тварь.
– тихо прошептала я ей вслед. Гарсия взглянул на меня с недобрым прищуром.

– Нам пора уходить, профессор.
– позвал эльфа мой декан. Рейконе нужен отдых.

Эльф кивнул и вышел вслед за Дильфиком. Я облегчённо вздохнула.

– Матушка...
– я окликнула Перри эль Фабиан.
– Кто мой отец?

Перри нервно дёрнулась, словно от удара, а лицо её стало таким несчастным, что я даже испугалась.

– Рейко, это долгий и тяжёлый разговор. Когда ты подрастёшь - обязательно всё узнаешь.

– У нас с сестрой общий отец?
– я не могла отступить. Женщина покачала головой.

– Не сейчас, Рейкона. Я обязательно всё расскажу. Но мне тоже сначала надо собраться с духом. Прости меня.
– сколько горечи и вины было в этих словах. Пришлось принять её просьбу.

– Когда ты расскажешь?

– Как только ты станешь достаточно взрослой.

– И когда же это будет?
– я горько усмехнулась.

– Увидим... Мне пора, дочка. Я люблю тебя. Поправляйся. И принимайся за учёбу. Ты уже многое пропустила.

Матушка как-то очень спешно ушла, что меня расстроило ещё больше. Элика тоже не сказала мне ни слова, убежала вслед за Перри. Рика молчала, опустив грустный взгляд в кровать.

Я по привычке прикоснулась к груди, где обычно висел осколок амулета. Но я его там не обнаружила. Стало не по себе.

– Рика.
– позвала я рыжую.
– А ты не знаешь, что случилось с моей подвеской? Куда она делась?

– А, этот осколок? Его забрал тот белобрысый красивый дядька. Он ничего не сказал по этому поводу. Просто снял и забрал себе. Не знаю зачем он ему нужен.
– оборотниха пожала плечами. Как быстро у неё меняется настроение.

– Раз нужен - значит нужен. Он избавил меня от одной из проблем.

Я молча полежала минут пять, а затем всё же добавила:

– Либо он хочет встретиться.

Глупое предположение. Оно удивило даже издавшую смешок Рику. Но она сделала вид, что просто закашлялась. Я улыбнулась. Даже если так - плевать. Нет осколка - нет необходимости собирать амулет. Вот и отличненько. Можно спать спокойно. До новых вестей...

Остаток учебного года прошёл абсолютно спокойно. Я бы даже сказала, что очень весело. Мы с Рикой, Касседи и Пирсом отпраздновали моё возвращение. Они много расспрашивали меня про то, как я была у ригрин, и про их традиции. Я с удовольствием отвечала, чувствуя облегчение от того, что могу всё это рассказать друзьям.

Элика стала меня избегать. Наши разговоры были очень коротки и малосодержательны. У неё появились свои друзья и сестра постепенно стала от меня отдаляться. В конце концов я решила, что так будет лучше. Меньше напоминаний о том, что в нашей семье всё не так уж в порядке.

Учёба шла с переменным успехом. Преподы усиленно пытались завалить нас работой. Практики стало немного меньше, чем в прошлом полугодии. В основном мы писали. Писали много. И всё это учили. В общем, потекла рутина.

Но в выходные мы хорошенько от неё отдыхали. Иногда устраивали мелкие пакости директорше за что однажды были пойманы и получили выговор.