— Нет, мы привезли их сюда, — отозвалась Люсиль. — Наши взрослые называются женщинами, а ростки — мужчинами. Сейчас ты разговариваешь с одним из них.

На борту корабля «Воссоединение». По пути с орбиты Заставы в лагерь рафинаторов

Океанские волны взметнули курчавую тучу сверхгорячего пара и молекул, разорванных на атомы, нагретых ревущими реактивными двигателями «Воссоединения». Сам воздух пылал, пока нагретые до высочайших температур кислород и водород остывали, окружая корабль бледно-голубым нимбом. Шлюпка почти полностью погрузилась в воду, прежде чем вновь подняться и продолжить полет по горизонтали. Жар двигателей, выхлопы воздуха и пара моментально высушили поверхность шлюпки.

Синтия Ву радовалась любой, даже ничтожно малой победе. Полет оказался чертовски трудным. Густав хотел убедить всех, кто наблюдал за «Воссоединением» в радары, что шлюпка затонула, упала в океан и взорвалась. И вход в атмосферу выдался не из легких. Автопилот вел шлюпку сквозь атмосферу, полагаясь на торможение о воздух, не включая реактивные двигатели, пока «Воссоединение» не оказалось всего в пяти километрах над водой — небывало низкая высота для космического судна. Вспышка реактивных двигателей и ревущее облако пара внешне выглядели почти как взрыв и должны были убедить любых наблюдателей с орбиты.

Но самое главное, ионный шлейф, образующийся при сгорании, должен был создать помехи на экранах радаров. Синтия переключила пульт, проверила свои координаты относительно сигнала маяка, дала компьютеру команду начать баллистический прыжок в сторону маяка при минимальной мощности и отключила реактивные двигатели.

Рев двигателей утих, шлюпка качнулась в воздухе. Станции «Нике» и «Ариадна» сейчас находились ниже линии горизонта, но надеяться на это не стоило.

Шлюпка «Воссоединение» устремилась на север, постепенно снижаясь к поверхности планеты. Как только сигнал маяка оказался в пределах досягаемости, Синтия выровняла курс и продолжила полет.

Ей не терпелось вновь увидеть Люсиль, Мака и Джослин. Синтия дала шлюпке несколько странное название, постоянно помня об этом событии. Ожидание казалось невыносимым. Запустив химические посадочные двигатели, она поискала место для приземления.

Шлюпка «Воссоединение» благополучно приземлилась в пяти километрах от лагеря рафинаторов. Синтия еще заканчивала циклы остановки двигателей, когда наружные камеры показали несколько выходящих из лесу фигур в скафандрах. Мак в своем скафандре выглядел настоящим гигантом. А Джослин за время долгой разлуки ничуть не изменилась. Синтия рассмеялась от пьянящей радости при виде товарищей.

Но в происходящем ощущалось что-то странное. Синтия заметила, как напряженно и нервно держатся люди. Она бросилась к шлюзу и спустила на землю трап. Мак пересек круг выжженной двигателями земли и приблизился к ней.

— Синтия, я чертовски рад тебя видеть! — воскликнул он.

— О, Мак, мне тоже очень приятно. — Она вгляделась в его полускрытое шлемом лицо и затаила дыхание. Такого она еще никогда не видела. Мак был испуган.

— Синтия, уходи на шлюпку и будь готова к вылету в любую минуту. Мы переберемся из лагеря сюда. Дела наши плохи, и не только здесь. Рафинаторы не станут помогать нам в войне против гардианов и нигилистов. Люсиль опасается, что они скорее помогут нигилистам избавиться от нас. Надо как можно быстрее вылететь отсюда и предупредить об опасности.

ОСГ «Ариадна». Орбита планеты Застава

Командир радиолокационной установки станции «Нике» Ричард Спрант без стука распахнул дверь и вошел в кабинет Густава.

— Вам придется кое-что объяснить, Густав. В ваших интересах сделать это немедленно.

Густав неторопливо поставил на отчете свою подпись, отложил ручку, сунул отчет в ящик стола и откинулся на спинку кресла.

— Садитесь, командир.

Спрант стащил фуражку и тяжело рухнул на стул. Этот бледнолицый белобрысый мужчина среднего роста со злыми серовато-белесыми глазками держался настороженно и резко.

— Лейтенант Густав, с этой станции уже дважды исчезают ВИ и дважды пропадают шлюпки. В официальных донесениях говорится, что ВИ мертвы, а шлюпки потерпели крушение. Один раз меня можно провести, но не дважды! Они сбежали, Густав, сбежали! Я лично видел их обоих на экранах радаров «Нике», и визуальные наблюдения могли бы подтвердить вашу версию — но только один раз, а не дважды. Я прибыл сюда, желая сделать вам одолжение. Я проделал чертовски трудный трехдневный перелет, чтобы поговорить с вами как мужчина с мужчиной, сказать, что не годится прикрывать беглецов. Я знал вашего отца, а это был отличный офицер. Ради его памяти вы обязаны немедленно исследовать происшествия и совершить поступок, достойный мужчины.

— Я ждал вас, командир Спрант, хотя признаю, ваш жест мне польстил. Очевидно, вы никому не сообщали о своей отлучке и никто не узнает, где вы пропадали эти три дня.

— Что? Что за чертовщину вы несете? — взревел Спрант, тараща на Густава выкатившиеся из орбит глаза.

— Персонал вашей станции, не спорю, хорош, — продолжал Густав, — но не особенно. Он не заметил запуск первой шлюпки к центру тяжести пару недель назад. Он пропустил секретную шлюпку через несколько дней. И вашим служащим никогда не хватало ума переключить частоты и заметить радиомаяк в лагере рафинаторов. Разумеется, аборигены Заставы постоянно пользуются радио. Возможно, ваши люди решили, что это один из обычных сигналов, так что я не стану их винить. Но мои ВИ ничего не упустили из виду, даже секретную шлюпку. Шиллер заметил ее — правда, с трудом. Найти такую мишень было непросто. Я не стану обвинять вас за такое упущение.