Помещения, отведенные для ВИ, были единообразно выкрашены в серо-стальной цвет, освещение здесь было тусклым — гардианы экономили энергию. Каюты оказались крохотными, неудобными и душными. Их скудная мебель не убиралась в стенные перегородки, сделать каюты хоть немного просторнее было невозможно. Койки в них были привинчены к полу, как и единственный стул — алюминиевый, вечно холодный, на который не хотелось садиться. В каютах не предусматривалось никаких шкафов, и потому, чтобы соблюдать порядок, приходилось держать все вещи в рюкзаках. Сами рюкзаки занимали большую часть каюты. Шестеро женщин договорились ради удобства класть рюкзаки днем на койки, а перед сном сваливать их в один угол.

Гардианы не теряли времени, подыскивая работу для новых «иммигрантов». По-видимому, ВИ были предназначены, чтобы заменить персонал станции, переведенный на другие работы. Заключенных спешно готовили к выполнению технических работ на станции — зачастую стимулом для этой учебы становилось приставленное к виску оружие.

Синтия ничем не поплатилась за свою дерзость, но пленники быстро поняли: ее случай следует считать редкостным исключением. Несколько курсантов попытались протестовать и были жестоко избиты. По крайней мере, из своих намерений в отношении В И гардианы не делали тайны. Они с удовольствием давали ВИ понять, какая участь ждет их в случае неповиновения. Протесты и наказания продолжались, но это ничего не меняло. Бывших курсантов, ныне ВИ, держали на орбитальной станции «Ариадна» независимо от того, нравилось им это или нет. Побег отсюда был немыслим: гардианы контролировали все оружие, запасы пищи и воды.

От ВИ требовали безукоризненной работы в центре связи, за диспетчерским пультом, в компьютерном центре станции, а также выполнения других технических задач. Отказ от сотрудничества неизбежно приводил к наказаниям. Гардианы без труда дали пленникам понять это.

В разведывательную службу Лиги Планет отбирали самую выдающуюся молодежь из войск всех государств — членов Лиги; за время учебы они успели стать опытными пилотами, легко адаптирующимися к новым условиям. В И — курсанты уже научились называть себя так — быстро привыкли к новой работе. Помогало им то, что оборудование было более-менее знакомым — казалось, гардианы всеми способами старались заполучить образцы старой и новой техники и довольно примитивно копировали их.

Поначалу ВИ пытались протестовать, устраивать саботажи, уклоняться от работы — до тех пор, пока не расстреляли Уилки. Уилки не совершил никакого проступка. Его убили потому, что Левенталь отказался работать на гардианов. Навестив пленников, Ромеро объявил, что смерть Уилки была не случайностью, а проявлением принятой политики. «Уклоняясь от обязанностей, вы рискуете не собственной жизнью, а жизнью своих друзей, соседей по каюте, товарищей по оружию. Мне не хотелось прибегать к крайним мерам, но вы не оставили мне выбора. Залог жизни каждого из вас — поведение остальных».

На следующий день Левенталь попытался покончить жизнь самоубийством, вскрыв вены на запястьях. Его унесли в лазарет.

Но пример оказал свое воздействие. Пленники взялись за работу.

— Подождем удобного случая, а там будет видно, — сказала Ву, и все согласились с ней.

Пленникам ничего не объясняли. Они по-прежнему не знали, кто такие гардианы, где они находятся, что происходит за пределами станции. Но это не мешало им самим понемногу разбираться в обстановке.

Люсиль заступала на вахту у пульта связи поочередно со своими соседками по каюте. Ей понадобилось всего два дня, чтобы подтвердить смутные догадки о происходящем. Большинство сообщений были зашифрованы, но извлечь из них некоторые сведения для Люсиль не составило труда. Поговорив с другими ВИ, она поняла, что и те пришли к подобным выводам. «Ариадна» находилась не на орбите Столицы, а вращалась вокруг другой планеты, которую гардианы называли Заставой.

Работа Люсиль состояла в передаче данных и голосовых сообщений между двумя десятками кораблей на разных орбитах. Через «Ариадну» поддерживалась связь между кораблями, находящимися вне досягаемости друг от друга.

Пульт Люсиль вместе с девятью другими пультами находился в огромном помещении цилиндра В. Пока пленники работали, два вооруженных до зубов гардиана с угрюмыми лицами пристально следили за ними. Определение Синтии оказалось близким к истине — они действительно стали рабами гардианов. Люсиль не раз повторяла себе, что еще ни один австралиец не смирялся с рабством надолго и не оставлял его без отмщения.

Очередной сигнал пришел с орбиты, с большого корабля под названием «Левиафан». На «Левиафане» пользовались тем же кодом, что и на планетарных станциях, и по некоторым причинам Люсиль хотела узнать его. Нажав клавишу на пульте, она скопировала сигнал с «Левиафана» в заранее приготовленный личный компьютерный файл. Люсиль не переставала учиться.

ОСГ «Ариадна»

Первому лейтенанту флота гардианов и помощнику командующего станцией «Ариадна» Джонсону Густаву не нравился ни его пост, ни обязанности. Впрочем, ему еще повезло. Согласно законам, ему следовало бы давно умереть, быть убитым выстрелом в сердце за вопиющее преступление — измену. Досадно быть переведенным из штаб-квартиры разведслужбы на жалкую орбитальную станцию, но такое существование лучше смерти. Кроме того, непыльная работа и обилие свободного времени давали Густаву возможность обдумать свое нынешнее положение изменника.