В конце концов, ВИ были, в сущности, заключенными, как бы их ни именовали. Они не могли сбежать, не могли установить контакт с планетами за пределами системы, и потому Густав не препятствовал их тайным сборищам и конспиративному сбору информации. Усилия заключенных все равно ни к чему не приведут, и чем больше энергии они потратят на разработку планов, о которых уже известно Густаву, тем меньше сил у них останется на какие-нибудь новые, неведомые ему замыслы. Действия заключенных впечатляли его. За шесть недель, проведенных на станции, у них появилась крепкая организация и четкий план действий.

С одной стороны, эта новость была недурна. В обязанности Густава входило поддерживать ВИ в работоспособном состоянии. Им была просто необходима возможность выговориться, пожаловаться и обсудить свое бедственное положение друг с другом. Каждому нужно время от времени спускать пары. Планы и заговоры отлично подходили для такой цели.

Густав ни на минуту не забывал, что его ВИ — военные. Если бы он безжалостно подавлял любую попытку обмануть гардианов, держал бы пленников в ежовых рукавицах, ВИ взбунтовались бы — и бесславно погибли, возможно успев взорвать «Ариадну» и таким образом помешать предстоящей войне. На этом месте Густав прервал цепочку мыслей — прежде, чем в его голове сложился вопрос, чем же плохо мешать предстоящей войне. И потому он не стал стирать многочисленные «секретные» банки данных ВИ — в противном случае они вновь стали бы собирать информацию, на этот раз пряча ее получше, возможно, в тех разделах памяти компьютеров, до которых ему не добраться. Густав не мешал Шиллеру пользоваться телескопом и спектрографом для обнаружения ярких звезд. Даже если Шиллеру повезет — что маловероятно, — то система с двойным солнцем, Нова-Сол, отстоит от ближайшей планеты Лиги на сто пятьдесят световых лет. Что же Шиллер будет делать потом? Отправится домой пешком? Воспользуется лазерным лучом, чтобы послать сигнал бедствия, который достигнет цели в середине следующего века?

Густав вздохнул, тупо уперев взгляд в крышку собственного стола. Сплошная бумажная работа и детские игры с заключенными, по сути дела — с рабами. Положение для бывшего разведчика — из разряда «хуже не придумаешь».

Что за олухи собрались в окружении Жаке? Неужели они ничего не понимают? Государство, в котором хлыщи вроде Ромеро командуют космическими станциями, а всю работу на станциях выполняют похищенные пилоты-наемники, ждут беды, страшные беды. Почему же правительство этого не понимает?

Синтия Ву осторожно прошлась по складу, проверила переборки, двери, полки и шкафы. Свой детектор для обнаружения «жучков» она собрала из деталей приемника старого скафандра и прочего радиохлама, но, несмотря на жалкий вид, детектор работал, а большего от него и не требовалось.

Наконец она сунула детектор в карман.

— Насколько я могу судить, все в порядке, если, конечно, Густав не повел игру по новым правилам. В общем, стандартных «жучков» тут нет.

Люсиль и еще пятеро бывших курсантов слегка расслабились. Указав на Дмитрия, Люсиль кивнула в сторону двери. Дмитрий кивнул ей в ответ и направился в коридор.

— Итак, видимо, здесь можно не опасаться, — начала Люсиль. — Поговорим. Есть какие-нибудь новости, Шиллер?

— И да и нет. — Сэм Шиллер был высоким, смуглокожим и ясноглазым деревенским пареньком из Айовы, США. Он выделялся среди остальных густой шапкой темно-каштановых волос и серьезностью. Еще мальчишкой он любил уходить в кукурузные поля и смотреть на звезды, в юности завербовался на флот и согласился перейти в службу разведки, лишь бы оказаться к звездам поближе. Он служил в команде астрокартографов и потому теперь надеялся разыскать дом среди бесчисленных искорок.

— Пока я еще не получил твердого представления о том, где мы находимся, — продолжал Сэм. — Но программа уже запущена: каждый раз, когда антенна дальнего приема свободна, я пытаюсь поймать хоть какие-нибудь сигналы. Разумеется, я имею в виду не только искусственные источники сигналов — в основном передатчики, радары и тому подобная аппаратура дает слишком слабый сигнал, чтобы преодолеть пространство между созвездиями, но так или иначе мы находимся слишком далеко от большинства этих источников. Есть и естественные источники сигналов — пульсары, облака горячего газа и так далее — их я насчитал уже около десятка. Все поступающие сигналы довольно слабы, приборы едва фиксируют их, но раньше или позже я доберусь до центра галактики, а это уже немало.

— Как насчет визуальных наблюдений? — поинтересовался кто-то.

— А вот с ними дела обстоят похуже, — признался Шиллер. — Я работаю с аппаратурой, предназначенной для выявления кораблей на подходе к станции, а не для чтения спектра звезд. Не зная спектра, невозможно отличить одну звезду от другой, особенно если не имеешь представления о том, насколько удалены эти звезды. Все, что я могу сказать наверняка, — мы находимся очень далеко от дома, на расстоянии по крайней мере сотни световых лет от Земли, Мне необходим звездный каталог. Можно ли найти что-нибудь подобное в компьютерах?

— Ничего, — отозвалась Ву. — У них есть нечто вроде нелицензированной копии стандартной справочной энциклопедии, но она подверглась редактированию, а точнее — цензуре. Я уже просматривала ее. Там почти не осталось истории — кроме истории наук, но все, что касается звезд, астрономии и астронавигации, исчезло. Уцелели лишь заголовки статей.

— Их можно понять, — заметила Люсиль. — Желая скрыть местонахождение своей планеты, поневоле сделаешь астрономию государственной тайной.