— Нет. — Больше ей было нечего сказать. — Жаль, что мне не хватает времени, — добавила она, перейдя на английский. — Так что разреши записать, как ты выглядишь, а затем всем вам придется отойти подальше: шлюпка опасна для тех, кто находится снаружи.

— Я видела уже немало шлюпок. Мы успеем отойти подальше. Когда ты вылетаешь?

— Примерно через час. Прости, сейчас я не в состоянии перевести это время в привычные для тебя измерения.

— Я знаю, что такое час. Мы уйдем вовремя.

Прожектора вспыхнули, осветив территорию вокруг шлюпки пронзительно ярким белым светом. К'астилль прикрыла глаза ладонью и дождалась, когда они привыкнут. Мысленно она повторяла, что должна вести себя разумно, чтобы убедить эту таинственную группу половинчатых, к которой принадлежит Люсиль, что она, К'астилль, вовсе не животное. Одновременно К'астилль размышляла, какое же поведение, собственно, можно назвать разумным.

Ни в чем не уверенная, она сделала то, что повторяла миллионы раз в подобной ситуации, — помахала рукой камере.

Люсиль улыбнулась бы при этом, если бы смотрела на монитор, но ее голова уже была занята вычислениями. Каким образом можно удрать с планеты, не превратившись в радиоактивный газ? Если гардианы находятся в пределах видимости, они мгновенно заметят хвост пламени реактивных двигателей из дюз шлюпки. Не разглядеть его было бы просто невозможно. А заметив шлюпку, они наверняка поймут, кто ею управляет и куда направляется. Они взорвут шлюпку и, возможно, для верности пустят бомбу в точку вылета.

Ей придется оставаться вне видимости, запуская двигатели. В общем, это вполне устраивало Люсиль: ей предстоял краткий полет при высокой перегрузке до достижения скорости отрыва от орбиты, а после этого — мгновенная остановка двигателей. Она должна в буквальном смысле нырнуть к центру тяжести системы. Работая за пультом радара на «Ариадне», Люсиль поняла, что наблюдений за районом центра тяжести со станции ведется очень мало, и если гардианы на некоторое время отвлекутся, есть все шансы, что ВИ сумеют отвести радары в другую сторону. По крайней мере, Синтия Ву наверняка попытается это сделать.

А затем потребуется длинный перелет при двигателях, включенных на минимальную мощность — так, чтобы оказаться как можно дальше, когда придется все-таки запустить двигатели и одним прыжком достичь центра тяжести. Чем дальше от Заставы она будет, когда запустит двигатели, тем легче оторвется от любого преследования. А если гардианы не смогут проследить за ее курсом в обратном порядке и определить место вылета шлюпки, они не узнают, кто находится в ней, — значит, теперь, когда у них по горло дел с флотом противника, вряд ли они удосужатся тратить силы, чтобы сбить шлюпку.

Но прежде необходимо подготовить эту посудину к полету, воскресить ее после многомесячного сна. Кто знает, какие системы способны выдерживать так долго без обслуживания? Люсиль надеялась, что у нее будет по крайней мере день-два, чтобы произвести проверки, но похоже, ей придется просто уверовать в надежность аварийных систем. Она запустила программы тестирования двигателей и топливной системы. Баки были полны на 90 процентов, и Люсиль могла понадобиться из них каждая капля. Еды и воды на борту должно хватить для такого полета, но даже если они закончатся, она сможет продержаться еще несколько дней. Проводить инвентаризацию сейчас некогда. Теперь — системы наведения. Компьютеры действовали вполне здраво — по крайней мере, знали, в какой стороне находится небо. Ей придется довериться наружным приборам. Ориентиров, чтобы проверить работу компьютеров, у Люсиль попросту не было, и теперь, когда до периода возможного вылета оставалось 45 минут, о калибровке секстанта не стоило даже думать.

Черт побери, нет времени даже сбросить балласт! Ладно, она довезет его до орбиты, а затем сбросит через шлюз, когда начнет полет с приглушенными двигателями.

А как обстоят дела с обшивкой? Осталась ли она целой или какое-нибудь дьявольское растение Заставы выделило некую сложную кислоту на обшивку и ослабило ее — так, что обшивка не выдержит нагрузки при ускорении и в вакууме? Проверять это не было ни времени, ни возможности. Но принять меры предосторожности еще можно — надо найти второй скафандр. Люсиль откопала его в шкафу и поняла, что расхаживает по шлюпке в чем мать родила, только когда попыталась надеть скафандр на голое тело. Спать голышом было очень приятно, но теперь пришло время влезть в ненавистный комбинезон. По крайней мере, он был чистым.

В скафандре имелись довольно примитивные механизмы для удаления продуктов жизнедеятельности, соломинка, торчащая из резервуара с водой и предназначенная, чтобы избавить обладателя скафандра от обезвоживания, и даже маленький воздушный шлюз, позволяющий подносить еду ко рту. Если обшивка даст трещину, можно продержаться в скафандре достаточно долго, чтобы достичь центра тяжести, но забавного в этом будет мало.

Люсиль то и дело поглядывала на часы, считая убегающие минуты. Она вновь вернулась в кресло пилота. Давление в реактивной камере — в норме. Атмосферные двигатели готовы. Люсиль поборола искушение отключить их и взлететь на реактивных двигателях, вспомнив, что К'астилль и ее товарищи могут оказаться слишком близко. Если хвост пламени коснется их, они погибнут, даже не успев почувствовать, что произошло, а если окажутся вне досягаемости хвоста, его пламя ослепит их.