– И ты зарубил петуха?

– Это был бой, парень! Настоящая битва, как в страшном кино! Я гонялся за ним, и теперь уже он убегал от меня. По всему двору перья... А на крыльце стоял отец и смотрел. Мы потом этого петуха долго потрошили, ощипывали, обварив кипятком. Потом рубил его на части. Потом еще варили. Долго варить пришлось - он же не цыпленок. Мама тогда сильно ругалась на нас. А мы только подмигивали друг другу, когда ели этого петуха.

...

– Да нормальный пацан у вас - Лёха! Мы с ним и охотились, и рыбачили. Он из книг много полезного вынес. Ну, и вы все-таки кое-чему научили, конечно. Я тут приврал немного, но ему было приятно, - рассказывал дядя Коля, пока Алексей отмокал в горячей ванной после бурной встречи с родителями.
– А чем это вы тут так бахнули? Он рассказывал, самый настоящий бой был?

– Я сам все сделал, - гордо сказал папа.
– Что, зря меня в армии учили, что ли?

...

Первого сентября, как обычно, Алексей шел в школу. Шел спокойно, посматривая по сторонам и присматриваясь к прохожим. Папа и мама живы - это хорошо. Охрана всегда где-то рядом - тоже. Но береженого, как говорил дядя Коля, бог бережет. Надо быть готовым ко всему.

– О! Пацаны! Кто идет! Лёшенька! Наша вишенка!
– гнусаво завопил кто-то за спиной, кривляясь.
– Эй, толстый!

Алексей мягко развернулся на одной ноге, шагнул на не ожидавшего встречного движения парня из параллельного класса, резко, как учил дядя Коля, выставил вперед вторую ногу. Пацан тут же сам въехал в нее и кубарем покатился на дорогу под дружный смех школьников. Вскочил, кинулся было, да еще и за ним подтянулись друзья, недовольно крича что-то.

Но вдруг с забора спрыгнул второгодник Мишка и спросил:

– А чего это вы тут все на одного?
– и свистнул.

И еще трое одноклассников встали с ним рядом.

– Это, между прочим, мой одноклассник, - сказал Мишка.
– Как там тебя... Э-э-э...

– Алексей, - серьезно сказал Алексей и протянул руку.

– А я, значит, Михаил, - сказал Мишка.
– Ну, что, сядем вместе?

Вооруженный народ

В духоте и толкучке тесной очереди голоса сливались в монотонное жужжание. Никто здесь не говорил громко. Вполголоса переговаривались с ближними в очереди:

– А какие еще документы требуют?

– Паспорт, вроде...

– И все? А военный билет или там справки какие-нибудь еще нужны?

Очередь, когда в ней стоят одни мужики, всегда негромко разговаривает.

Это женская очередь - молчаливая. Женщины рассматривают друг друга, то есть враг - врага. Такое у них всегда выражение лиц, что все в очереди - их личные и непримиримые враги. И все только и ждут, чтобы кто-нибудь открыл рот. Ох, тогда они выдадут всю информацию, что думают и знают об этих ничего не понимающих и ничего не знающих понаехавших глупых телках! Вот если очередь "смешанного типа", то есть в ней и мужчины и женщины, то тогда женщины разговорчивы и улыбчивы. Они расцветают и показывают свою красу и мудрость на сером фоне остальных ничего не знающих и не понимающих, да еще и понаприехавших и понаостававшихся с каких-то странных причин, да и ноги у нее кривые, кстати, а грудь-то, грудь... Нет, ты на меня погляди! Я, вон какова, и как красиво говорю! Правда как раз мужики в этой очереди, когда с женщинами, чаще отмалчиваются и смотрят понуро куда-то в сторону. Ничего не понимают они в настоящем стоянии в очередях!

А когда в очереди нормальные мужики...

Тут вот однажды была такая очередь в местном участке. Стояли за штрафами от дорожной полиции. Так все душевно было, с улыбками. И даже парень голубоватый какой-то и прилипчивый не вызывал неприязни. Он бегал вдоль очереди и все пытался узнать, что ему будет за нарушение:

– А что было-то?
– лениво переспрашивали мужики.

– Да превышение сильное.

– Ну, превышение - это тебе штраф, значит. Но тут все зависит от скорости. Ты что там натворил?

– На Миклухо-Маклая дал сто восемьдесят!

– Ого! Ночью, что ли? Там же вечно пробка...

– Не-е, днем... Так я же по встречке!

Посмеются мужики добро, попугают пацана санкциями, и двинутся дальше на человека. Так по шагу, по шагу, каждый и получит, что заслужил.

И тут вот одни мужики стоят. Что, кстати, довольно странно. Потому что у нас все же равноправие полов, и никто не запрещал женщинам тоже приходить. Но здесь, видимо, все дело в мужском менталитете. Это же как - услышать такое, и не прийти? Да ни в жисть! Вот и стоит, волнуется длинная плотная очередь. По лестнице стоит, в холле топчется, на улицу хвост высунулся, да и там в три ряда стоят и посматривают, чтобы никто вперед не проскочил. Хотя, если вдуматься, чего бояться, чего дергаться? Должно всем хватить. Это ведь тоже объявляли и по радио и по телевидению. Говорят, на пять лет запасы есть.

– А выпускают обратно где?

– С той стороны, через второй, через автогараж. Иначе бы тут такой водоворот был - что ты!

Ну, да. Это они правильно. Это туда стоишь с пустыми руками. Ну, то есть, с документами, да пара пакетов пластиковых в кармане на всякий пожарный случай. Мало ли, что, да потому что. Вон, пацаны, кто поспортивнее на вид, даже с рюкзаками пришли. Перешептываются - сразу видно, одна компания. Только зря это они. Все равно будут давать всем одинаково. По справедливости и по закону.