А Ситара, тем временем, продолжала свой монолог, никак не показывая свою реакцию на действия Стаса:

– Например, я могу спросить: "Если вы сегодня вечером свободны, не составите ли мне компанию?". Иногда добавляю "..с вытекающими отсюда последствиями". Если он вдруг спросит, а такое однажды случилось, "А вытекающие последствия - это что?", я отвечу "Считайте, что я ничего не говорила". Он спохватился: "Я пошутил". Отвечаю "Шуток в этой сфере я не приемлю. Вы мне стали не интересны"

Или другой вариант: в подходящий момент беру ладонь собеседника в свою ладонь и нежным взглядом гляжу в его глаза. Всего-то! И самая частая реакция - поцелуи.

Судорожные движения руки по спине Ситары выдавали, что нетерпение Станислава зашкаливает. Ситара это, разумеется, чувствовала, но, выбрав его в качестве своего первого любовника, на знакомство с которым ушло всего около часа, преднамеренно не торопила события, желая узнать его и с других сторон.

Станислав, будучи умным и тактичным человеком, рукой давал знак Ситаре, что он уже готов к тому, на что она его пригласила. Но форсировать события дополнительными напрягами он не будет и ждёт её дальнейших шагов.

Ситара привела ещё пару примеров из своей практики, где инициатором знакомства выступала она. Затем рассказала об одном случае,

– Тогдашний знакомый пригласил меня "на шашлыки". Компания собралась большая - приехали на трёх машинах на берег какой-то реки. Пока одни занялись шашлыками, другие ловили рыбу. Было много водки. Сама я не пила, о чём заранее предупредила: я же должна на трезвую голову воспринимать происходящее. Остальные выпили много и между двумя мужчинами возникла ссора. Нет, ничего страшного не произошло, но мне запомнилась фраза, которую несколько раз выкрикнул один из ссорящихся: "Я её драл, как сидорову козу, а ты мне сейчас, тут, мозги пудришь?". Ну, "мозги пудришь" я слышала раньше и не раз - знаю, что это означает. А вот про "козу" услышала впервые, хотя все слова знаю. Я не стала тогда выяснять смысл фразы, считая неприличным, раз она оказалась замешана в ссоре. Ты можешь объяснить её?"

– Объяснить-то могу, но лучше показать, тогда и объяснять не надо.

– А это как? Не опасно? Случаем, не садистское ли что-нибудь?

Станислав заливисто рассмеялся.

– Ну, раз ты смеёшься, значит, это не должно быть страшно, - успокоительно произнесла Ситара и перевернулась не спину.

– Я не думаю, что найдётся женщина, которой это не понравится, - сказал Стас, продолжая манипуляции рукой, но теперь по животу, до грудей. Ситара по-прежнему внешне не реагировала на старания Стаса.

– Вот как! Ты меня заинтриговал. Можешь продемонстрировать?

Она живо села, отчего рука Стаса соскользнула ей на бедро

С такой, как ты!? Да, как можно отказаться!?

– Тогда пойдём быстрее ко мне, покажешь, - Ситара выказывала нетерпение, укладывая в сумку плед, на котором лежала.

– Давай, сначала намочимся морем, а потом с чистой душой пойдём заниматься "сидоровой козой".

– Тогда побежали, - весело крикнула Ситара, - а то мне не терпится.

Станислав не спеша бежал следом и вдруг сделал курьёзное открытие: экзотические плавки на Ситаре сзади обозначались только белым пояском, а остальное скрылось между большими красивыми ягодицами и от этого они излучают меньше эротики, чем если бы были скрыты плавками, нижний край которых проходит ровно под ягодицами. Когда всё открыто, то нет пищи для пьянящей фантазии. В постели эффект обратный. Одновременно сделал ещё один вывод: судя по бегу, она спортом не занималась, откуда тогда такая гармоничная, пленительная фигура?

Ситара пошла в кабинку переодеваться.

Когда она вышла оттуда, то стало понятно, почему он прозевал появление Ситары на пляже: она пришла в коротких, почти трусы, белых шортах и жёлтой майке.

По дороге Ситара объяснила, - как оказалась в этом санатории. Всё очень просто: Индия выкупила право, а вместе с ним и всю документацию на производство нескольких машин горного оборудования. Чтобы дома быстрее наладить их производство, на завод приехала группа инженерных работников и рабочих, чтобы не только изучить, но и практически освоить весь производственный процесс создания этих машин. Ситара была при них переводчиком. Её контракт закончился, и она решила побывать в заводском доме отдыха, набирать материал для научной работы

В любом Доме отдыха есть несколько номеров, предназначенных для заводского начальства. Один из таких элитных, двукомнатных номеров Ситара выкупила на одну смену по смехотворной цене.

Как только разулись, Станислав сразу припечатал индианку к стене всем телом, отчего женщина всерьёз испугалась. Стаса это неприятно покоробило, и он хотел провести с ней разъяснительную беседу. Но передумал, и решил на время прекратить активные действия, а затем эволюционным методом вновь вернуться к ним. Через майку, энергично, но ласково "играл" грудями, прошёлся губами по лицу, шее, остановился на её губах, не оставляя груди без внимания. Чувствовалось, что Ситара закрепощена и никак не отвечала на его старания, но и противодействия никакого не оказывала. "В моей практике ни одна женщина устоять не могла против яростного напора. Неужели с ней никогда не проделывали такое? Или она до такой степени закалена в сексе, что пронять её

невозможно?".

Не убирая нагрузку на губы и груди, он задействовал ещё один, самый чувствительный участок и для чего отвлёк одну из рук с "грудного" фронта действий: сделав движение с намерением просунуть её под поясок шортиков, он обнаружил, что их на месте уже нет! Руке была предоставлена полная свобода, а она знала, что нужно делать...

Наконец, Ситара стала отвечать губами на его старания и даже пустила в ход язык. Глаза её были закрыты. "А, девушка, ты не каменная! Начинает пронимать!". Дальше произошло то, что и должно было произойти: её руки лихорадочно тискали его "хозяйство" сквозь трико. Затем спустили трико насколько возможно и продолжили свои манипуляции. И, как следствие, произошёл обмен "любезностями": он снял с неё майку, она - с него и, как заключительный аккорд затянувшегося вступления, он взял её на руки. Судя по тому, что она повела себя не типично, а именно: забеспокоилась, судорожно ухватилась за шею с возгласами "Ой, ты меня уронишь!", он сделал очередное открытие - "ей это тоже не знакомо. Надо учесть!" И учёл: он не понёс её, по логике, на кровать, а стал прогуливаться по комнате, как с ребёнком. С весом всего 68 кг это позволить себе можно. Через минуту-другую Ситара расслабилась до такой степени, что даже отпустила его шею. Лежала в его руках, как в гамаке и смотрела ему в лицо совсем другими глазами: ласковыми и благодарными. "Наверно, когда я была ребёнком, то испытывала такое же чувство, как сейчас", - томно сказала она.