— Не стоило менять планы в угоду моим предпочтениям, — улыбнулся барон, подавляя нарастающее раздражение. — Но ваше внимание тронуло меня.

Ириталь подняла бокал:

— Рада, что смогла угодить. Должна признать, меня восхитила ваша забота о беженцах. Не ожидала, что замку будет до них дело. Вы, Альдор ден Граувер, находите слова утешения, кров и миску супа для каждого пострадавшего. Это — благородство, достойное одобрения самого Хранителя.

— Уверен, лорд Грегор поступил бы так же.

— Не сомневаюсь, — кивнула посол. — Теперь я начинаю понимать, почему вы так дружны.

Ответным жестом Альдор приподнял бокал и сделал небольшой глоток. Пряная жидкость обожгла горло и прочертила огненную тропу до живота.

— Беженцев становится слишком много, — стараясь не морщиться от ожога, проговорил барон. — Совсем скоро Эллисдор не сможет их принимать. Эккехард полон, Урст забит до отказа. Им придется спускаться южнее.

— Есть Граувер, Мирвир, Кельбу, Ульцфельд, наконец. — Ириталь принялась аккуратно разделывать свою куропатку. — И порт Горфа для тех, кто желает попытать счастья в империи или Эннии.

Альдор подцепил крошечной вилочкой небольшой кусок лепешки, в которую было завернуто нечто, напоминавшее паштет.

— Как раз насчет беженцев я и хотела с вами посоветоваться, друг мой, — добавила посол.

Барон удивленно приподнял брови. Как быстро они стали друзьями.

— Чем же я могу помочь?

— Я хочу предложить Грегору рассмотреть возможность создания хайлигландского поселения в Латан Уфаре. У моего народа довольно обширные владения на юге материка, земли хватит и для беженцев.

— Но Латан Уфар находится очень далеко отсюда, ваше превосходительство. И он не имеет границ с Хайлигландом.

— Почти. Есть Агаран.

Альдор покачал головой:

— Агаран — лишь точка, в которой сходится граница трех государств. Священный город, не принадлежащий никому.

— Но именно там начинаются владения моего народа. Туда ведут все дороги. Уверена, мой дядя король Эйсваль не откажет союзникам в помощи. Нас связывает Криасморский договор, и мы все еще его свято чтим.

Не имея оснований для возражений, барон лишь пожал плечами. Принесли его горячее. Аромат жареного мяса и пряных заморских трав моментально заполнил всю комнату. Служанка аккуратно поставила блюдо с сочной грудинкой перед бароном. Ириталь проследила за ней строгим взглядом и, убедившись, что подача была безукоризненной, удовлетворенно кивнула. Бокалы снова наполнились — Альдор даже не заметил, когда. Он не ел с самого завтрака, и сейчас рот барона предательски наполнился слюной. Посол с ловкостью отделила ножку от птичьего тельца и с наслаждением вонзила зубы в белую плоть. Альдор без отлагательств последовал ее примеру.

— Кажется, сегодня немного переборщили с пряностями, — виновато улыбнулась латанийка. — Иногда мой повар чрезмерно ими увлекается.

— Вам не о чем волноваться, — поспешил успокоить Альдор. — Это лучшее, что я ел со времен отъезда лорда Грегора.

— Тогда, вероятно, вам стоит ужинать у меня почаще. Клянусь, в следующий раз вы пальчики оближете.

Альдор пригубил вино и отрезал сочный кусок мяса.

— Что касается вашего предложения, полагаю, лорд Грегор его оценит. Как бы то ни было, сейчас в Спорных землях этим бедолагам делать нечего. Однако для начала нужно дождаться герцога. Я понятия не имею, какие вести он привезет из столицы.

Ириталь с отвращением отложила недоеденную ножку и залпом допила остывающее вино.

— Воды, — хрипло приказала она. — Как можно было испортить такую нежную птицу?

— Странно, мое мясо не очень пряное, — удивленно проговорил барон. Он заметил, что с лица латанийки даже исчез румянец. — И с какими же травами нужно переборщить, чтобы сделать куропатку совершенно несъедобной?

Служанка-латанийка, безмолвно наполнила небольшой кубок и протянула его госпоже. Ириталь жадно осушила весь сосуд в несколько глотков, но продолжала стремительно бледнеть.

— Постойте… — Альдор посмотрел на дрожащие руки женщины. Посол смертельно побледнела и начала задыхаться, хрупкие плечи затряслись. Испуганная служанка застыла и лишь беспомощно хлопала ресницами. Бокал выпал из скрюченных от спазма пальцев латанийки и с глухим звоном стукнулся о покрытый ковром пол.

— Помогите…

Барон вскочил, уронив стул, и подбежал к оседавшей на под Ириталь. Ее глаза закатились, в уголке рта показалась пена.

— Яд! — взревел Альдор. — Лекаря, живо!