— Шесть дней назад рано утром с моего верстака пропал воз соломы, — сказал кровельщик, которого Джек не узнал. — В конце дня я заметил, что заброшенный дом в восточном конце Дамской Скалы обзавёлся новой крышей.

Историю кровельщика подтвердили два плотника и каменщик, рассказавшие о пропавших инструментах и материалах, которые они позднее обнаружили вокруг и внутри того самого дома, а хозяин «Красного Паруса» опознал в Джеке мужчину, который неожиданно поселился в заброшенном здании.

— Я действительно посещал «Красный Парус», — признался Джек, — но не держу жильё на Дамской Скале. И уж точно меня нельзя считать ответственным, если таинственный владелец наконец решил починить свой дом. Почему меня обвиняют в ремонте его крыши?

Рэндалл Морран, мастер-создатель городской гильдии бардов, поднялся на трибуну с серьёзным и важным выражением лица.

— Обвиняемый участвовал в Игре Масок под личиной лорда Лиса, — доложил мастер-создатель. — Я присутствовал в гардеробной несколько раз, когда он получал свою маску на время Игры или снимал её в конце вечера. Несколько других игроков подозревали его в жульничестве, хотя я не могу сказать, что был тому свидетелем.

— Конечно же, я принимал участие в Игре, — охотно согласился Джек. — Мне дали понять, что во время Игры участникам стоит использовать любые возможности, чтобы разгадать загадку. Я бы никогда не совершил ничего подобного, если бы сама Игра не требовала соответствующего поведения. Это часть развлечения!

Затем заговорила леди Богомол, хотя в зале суда маски на ней не было.

— Я случайно услышала разговор между лордом Лисом и лордом Тигром, который, как мы теперь знаем, был Тосейном Дулкраутом, — сообщила Милит Леордуин. — Они планировали какое-то нападение или западню во время Игры, кажется, собирались вооружить Безликих Владык магическими жезлами и нанести удар во время праздника Синего Владыки. С сожалением признаю, что сочла их беседу всего лишь игрой внутри Игры. Если бы я только знала, что они замышляют настоящее убийство!

Она вытерла настоящие слёзы и осторожно всхипнула.

— Даже представить не могу, что за изверг мог придумать такой ужас, как то нападение в театре!

— Ага! — сказал Джек. — Леди Богомол пытается повесить свою вину на меня! Такие же показания я мог бы дать против неё. Я требую немедленно арестовать её по обвинению, которое вы ошибочно предъявили мне!

— Этот изверг сжёг мою шашлычную и похитил выручку за целый день, — пожаловался торговец из Наковальни, — а ещё облапал мою жену!

Джек покосился на него и нервно заёрзал. Он не помнил ничего подобного.

— Возможно, джентльмен меня с кем-то путает, — робко произнёс он.

— Я увидел, как он подсматривает за девочками в гримёрках и рыщет невидимый рядом, пока они купаются после представления, — сказал владелец кабаре. — Когда я загнал его в угол, он наложил на меня чары, из-за которых я раздал все деньги в моих сундуках и приполз в храм Ловиатар на четвереньках, умоляя о прощении!

— Я ничего подобного не делал! — воскликнул Джек. — Кроме того, если тот человек был невидимкой, откуда он знает, что это именно я?

— Потому что ты скинул своё заклинание и сел на меня верхом, хлестая меня плёткой-девятихвосткой и сочиняя по пути позорные лимерики! — заявил мужчина. — Что я тебе сделал, негодяй?

В сердце Джека зародилось страшное подозрение. Он не сжигал шашлычную и не гнал сутенёра до храма богини-суки, но весьма вероятно, что всё это мог совершить его теневой двойник, свободно пользуясь своими способностями и внешностью. Джек оглянулся на галерею, где ждали наблюдавшие за судом свидетели. Свинцовыми цепями на него обрушилось несколько дюжин подавленных и гневных взглядов.

— Все они пришли дать против меня показания? — театральным шёпотом спросил он бейлиффа.

Офицер пожал плечами.

— Только дюжина или около того. Остальные здесь, чтобы молить господина главного судью о твоей смерти из-за ущерба, который ты нанёс их близким, собственности и знакомым.

— О, — отозвался Джек. Он повернулся к судье, когда последний свидетель покинул трибуну.

— Милорд, неужели действительно необходимо выслушивать дальнейшие свидетельства того же сорта? Мне ясно, что город из слухов и косвенных доказательств состряпал против меня малоубедительное дело. Прошу вас, давайте закончим этот фарс, прежде чем он отнимет еще секунду вашего вне всяких сомнений драгоценного времени. Ради того, чтобы ускорить процесс, я великодушно прощаю всех клеветников за любые ложные показания и неправду.

— Как иронично, что вы заговорили о правде, — угрюмо произнёс Тордон Сурблейд. Он поднял руку — на толстом пальце блеснуло золотое кольцо. — Я ношу на моей левой руке кольцо истины, которое не позволяет мне произносить ложь. Кроме того, благодаря ему я различаю чужое враньё. Вы сэр, на протяжении всего слушанья смешивали ложь и выдумки с проблесками ложной искренности. За все мои годы службы этому городу на стезе правосудия я не встречал столь аморального и недостойного человека, как вы!