Они выбегают на улицу, свежий поток ветра заставляет кожу покрыться мурашками. Здесь Лидия делает еще несколько глубоких вдохов — она дышит полной грудью, но не знает, от адреналина ли или от быстрого бега.

Стайлз отпускает руку девушки, и та, оглядываясь, быстрее бежит к машине парня. Он, понимая правила их безмолвной внезапной игры, тоже мчится за ней, но позволяет ей выиграть: Лидия добегает до джипа, опирается на капот и резко поворачивается. Стайлз останавливается рядом.

Они смотрят друг на друга по-настоящему. Стайлз — без розовых очков, а Лидия — без былого высокомерия. И, черт возьми, это прекрасно.

— Танцы, выпивка и карты — и это все? — она понимает, что увидела достаточно, но почему-то решает поднять ставки.

Вот и все. Границы перейдены, мораль перешагнута, остается только одно — падать вниз, пробуя все, что запрещено обществом и наслаждаться обществом друг друга, прикрывая эту аморальность благородными мотивами.

Стайлз улыбается, а потом берет девушку за руку и ведет прямо во мрак переулков и улиц. Лидия больше не боится. То ли алкоголь, то ли азарт, то ли желание удержать Стайлза рядом с собой, но что-то играет с Мартин злую шутку, и она идет вслед за парнем, в этот раз даже не подозревая о том, что ее ждет.

И пусть. Ожидания даже подогревает адреналин.

5.

Они шли по улицам минут двадцать, прячась в тени улиц и деревьев. Лидия даже не могла вспомнить, о чем они разговорили — казалось, обо всем и ни о чем одновременно. Они впервые не обсуждали стаю, Киру и Эйдана. В их общение вернулась легкость. Вроде бы они обсуждали последние вышедшие по комиксам фильмы, а Лидия рассказывала о просмотренном сериале. Ей было плевать на то, что она, выпившая и размалеванная фосфором, шла по темным переулкам в короткой юбке. Рядом со Стайлзом она ощущала безопасность, почему-то не боясь ни уличной шпаны, ни каких-нибудь альф.

Они оба смеялись, вспоминая последние комедийные новинки и рассказывая друг другу анекдоты. Ноги болели просто невероятно, но сложившаяся вокруг них атмосфера не позволяла думать об этом.

— Когда ты вернешься за джипом? — спросила она, когда они завернули на одну из улиц, здесь был своеобразный центр, где стояли закрытые магазинчики, а пустующие качели покачивались как в фильмах ужасов.

— Утром, — он пожимает плечами, а потом улыбается. — Да и кому он нужен?

Она снова вспоминает о том, что было в джипе, но выбрасывает Киру из головы. Она знает, что Стайлзу бесполезно говорить что-либо плохое о Кире, поэтому Лидия и не пыталась. В какой-то момент она снова сплела пальцы Стайлза со своими, и они молча двинулись к одному из магазинов.

— Ты снова хочешь взломать цветочный? — спрашивает Лидия, пока Стайлз нагибается и поднимает увесистый камень. Внутренне чувство подсказывает, что Стайлз не любит банальностей и повторов.

— Не цветочный, — уточняет он, бросая в Лидию один из своих цепких взглядов. — И не я, — он улыбается, а Лидия вдруг вспоминает (вернее, тонет в воспоминаниях Стайлза), как Стайлз и Кира впервые оказались на окраинах, и Стилински решился на свой первый взлом. Именно тогда он пришел на следующий день с сигаретами в рюкзаке.

Лидия это помнила, будто сама была участницей.

— Давай, Лидия, — он подмигнул и передал камень девушке, — сделай это.

Она посмотрела на камень, а потом на витрину. Мартин сглотнула и взглянула уже на их сцепленные руки. Это плохо — терять человека, но вдвойне хуже, когда этот человек будет принадлежать тебе до конца, однако прежним никогда не станет. Чувство потери и единения одновременно.

— А если нас поймают?

— Доверься мне, — произносит он тихо, и Лидия почему-то понимает, что когда она смотрит в его глаза, то приобретает большую уверенность, чем раньше. Может, все дело в том внушении-принуждении, может, в натуре самого Стайлза. Впрочем, это не имеет никакого значения. Лидия уже переступила сегодня черту, так смысл останавливаться? В конце концов, наступит утро и унесет с собой эту ночь в прошлое.

А то, что есть в их воспоминаниях, можно запрятать за третий барьер и не думать об этом.

Лидия вытаскивает руку, хватает камень и подходит к стеклянной витрине. Это обычный продуктовый магазин, наверняка, на сигнализации, но ведь у них есть несколько минут прежде, чем сонные граждане и не менее сонные копы прибудут на место происшествия. К тому же, воровать тоже им особо нечего. Не банки же тушенки.

Девушка оборачивается. Стайлз ухмыляется и подталкивает ее мысленно. Лидия снова смотрит на витрину. В какой-то момент она понимает, что Стайлз разогнался не из-за Киры, а из-за азарта, вот почему он не может остановиться.

Возможно, думает Лидия, если она будет бежать с ним на одной скорости, то сможет его удержать. Мартин поднимает руку и замахивается, совершено забывая о том, что азарт — это инфекция, а когда азартны оба человека — это смертельная инфекция. Лидия также думает о том, что своим криком она могла бы разбить стекла наверняка, но швыряет камень быстрее, чем успевает отдать себе в этом отчет.

Булыжник вонзается в стекла, и округу сокрушает звук битого стекла, но воя сирены почему-то не раздается. В окружающих дома стали стремительно включать свет. Лидия почувствовала, как ее схватили за запястья, а потом она уже стремительно бежала за Стайлзом в… распахнутые кем-то двери магазина. Они оказались внутри, но магазин был ничтожно мал, и здесь их моли застать врасплох в любую секунду.