Сегодня было воскресенье, и мои наблюдения подтвердились.

Аккуратно постучав в дверь, я услышал: "Войдите". На этот раз Жак сидел на небольшом диванчике и что-то просматривал на голографическом экране планшета. Судя по мятому костюму, а также неряшливой щетине, он явно сегодня заночевал прямо тут. На стеклянном столике, стоящем перед диванчиком, на который в прошлый раз я даже не обратил внимания из-за волнения, одиноко стоял пустой стакан. На полу виднелась пустая бутылка из-под виски.

Да, у него определенно проблемы с этим делом.

Жак оторвался от планшета и, вопросительно изогнув бровь (я так не умею!), выжидающе и оценивающе посмотрел на меня. Я сегодня надел серый брючный костюм, постаравшись принять максимально деловой вид.

В конце концов, не платье же надевать!

– Доброе утро, отец, - вроде бы сразу к делу переходить бестактно. А еще это хороший шанс оценить настрой собеседника.

– Уже утро? Здравствуй.

Настрой... Вроде приемлемый. Я не дипломат с сорокалетним стажем, чтобы читать собеседника с одного взгляда, но вроде немного "отошел", как и писала Винтер.

– Я... Я хочу поговорить с тобой.

– И о чем же? Если о разблокировании твоих счетов, то я все еще против. Не после твоего проступка.

– Не об этом, и даже не о моем домашнем аресте, отец.

– Тогда о чем? О твоем поступлении в Маяк? Не стой, присаживайся, - Жак указал на кресло напротив. Не прогнал, уже неплохо. И не кричит. Сажусь.

– Да, и об этом тоже. И о моем будущем.

– Надо же, уже второй раз за такой короткий срок мы говорим о твоем будущем. И что именно ты хочешь мне сообщить?

– Я пришла к решению, что буду готовиться к поступлению в Центральный Университет Атласа, независимо от того, буду ли учиться в Академии. И считаю необходимым уведомить тебя.

– Удивительно, как часто меняются твои планы: то эстрада, то Академия, то Университет...

– Вовсе нет. Первое точно в прошлом, что касается Академии, я по-прежнему хочу отучиться там хотя бы год. А затем поступить на факультет Праховедения в лучший университет Ремнанта.

– Праховедения, я не ослышался?

– Да, исследование Праха. Это пригодится компании, а, значит, и нашей семье.

– И давно ты стала думать о благе семьи? По твоему поведению так не скажешь.

– У меня было много времени для раздумий, отец.

Делаю паузу. И глядя ему в глаза, продолжаю:

– Я лишь хотела добавить, что окончательное решение касательно того, быть моему поступлению или нет, остается за тобой. И я понимаю и принимаю это. И прошу прощения, что не поставила тебя в известность о моих планах и вступительных ранее.

– Что же, это все? В таком случае... Я готов позволить тебе учиться в Академии Маяк.

Что?! Я не ослышался? Он согласился? Я лишь хотел максимально тактично выведать, на какой стадии находится его мнение, по шкале от "не согласен и не одобряю" до "только через мой труп!", возможно - начать дискуссию. Это была лишь разведка перед планомерной осадой... Окончившаяся взятием неприступной крепости, потому что "вынесли ключ". Но как? Почему?

А тем временем Жак продолжал:

– Разумеется, у меня есть ряд условий, которые ты должна будешь выполнить.

– Я внимательно слушаю.

– Во-первых, это будет один год. Дальнейшее решение о продолжении или прекращение твоей учебы приму я.

– Разумеется, об этом мы говорили ранее.

– Во вторых, ты прекратишь обучение в Академии и вернешься сразу же, как только я тебе скажу, не переча и не уклоняясь.

– Только если тому не будет препятствовать непреодолимое обстоятельство, если ты сочтешь его таковым.

– Приемлемо. В-третьих, ты будешь присутствовать на семейных приемах и официальных мероприятиях, где твое присутствие необходимо.

– Хорошо, но только если это не будет сильно мешать моей учебе, и администрация будет согласна. Лететь достаточно далеко...

– Это я беру на себя. И в-четвертых, ты будешь еженедельно докладывать мне лично о том, как будут обстоять дела в Маяке. Максимально подробно. Равно как и обо всех тратах.