– И как, позвольте узнать, мы это сделаем, будучи мертвыми?
– он скептически осмотрел Коин.

– Нам нужен посредник. Это же и будет залогом того, что погибнет весь мир, а не только его часть.

Сноу тихо рассмеялся, а через несколько секунд закашлялся до боли в груди, попутно доставая из кармана белый платок с вензелем.

– Жалкое зрелище, - скривилась Коин, едва заметив проступающие пятна крови на белоснежном платке, - два величайших тирана и вот так заканчивают свою жизнь.

Мужчина аккуратно вытер уголок рта и спрятал платок обратно в карман.

– С посредником я помогу.
– кинул тот, и снова вызвал к себе Трэда.
– Отличный шпион, так и не успевший выбрать сторону.

– И кто же из нас отвечает за добрую?

– Мы оба на стороне зла, Коин.

– Что же. Я согласна с вашим выбором.
– она кивнула, а после небольшой паузы продолжила: - Но это крайний случай. А пока мы продолжаем сражаться за власть. Я отвоюю право на месть.

– О, даже не сомневаюсь, - Кориолан еле заметно улыбнулся, уставившись на вновь появившегося Трэда.
– Вам знакома роль обывателя, Ромулус?

– Что?
– не понял миротворец. Через несколько часов он был предан пыткам с участием яда ос-убийц: ему внушали на протяжении долгих месяцев одну единственную идею, что после смерти Сноу и Коин, он должен будет выпустить ряд ядерных бомб, освободить всех мутантов, распространить вирусы и прочие ужасы, ставшие наследством Голодных Игр. А ещё через полгода, в последние секунды жизни Сноу и Коин, он покинет арену и направится в резиденцию, чтобы весь мир пал.

========== Часть 2 ==========

“Будь милостив, Господь,

К народу моему,

Облегчи горестей его

Несносную суму…”

из Псалма

Голова чертовски болит, дыхание сбито, каждый шаг даётся с большим трудом. Ромулус лавирует мимо восторженной толпы.

– Радуются собственной кончине, - думает мужчина.
– Помнишь, когда мир сошел с ума?

Ему больно даже думать. Он старается расслабиться, но не может. Каждый раз как он отключает своё сознание, освобождаясь от мыслей, всё вокруг меркнет, а целые часы или даже дни перестают существовать. Он не может себе позволить хоть секундочку отдыха. Есть чёткая цель, и Трэд не должен ослушаться. Солдат не может не выполнить приказ.

– Ты сумасшедший.

Судорожно соображая, Ромулус пытался оправдать себя. Но мысли и тело будто бы не принадлежали ему. Он продолжал идти, даже не сопротивляясь. Он проходит в Резиденцию. Закрывает на секунду глаза - в голове пчелиный рой, мысли больно жалят - и вот он уже закрывает на защёлку дверь.

– Почему никто не останавливает тебя?
– думает он.
– Почему ты это делаешь? Почему бы тебе не остановиться? Там ведь дети.

Ромулус забился в угол комнаты. В противоположном углу в зеркале отражался испуганный мужчина.

– Совсем как ты!
– он залился диким хохотом. Его всего буквально скрутило от смеха, и он сжался ещё больше, превращаясь в маленький комочек. От беспредельного, бесконтрольного восторга, вся комната дрожала от его захлебывающегося, нервического хохота. Пока смех его не перешел в рыдания…

– Сумасшедший, ты убьешь их! Разве ты не понимаешь?

– Я понимаю слишком много, - отозвалось отображение в зеркале.
– Разве это делает меня сумасшедшим?

Трэд потерял контроль над телом. Сделал шаг на встречу погибели. Затем ещё один. Остановился. Вытер слёзы, размазывая их по лицу.

– Предупредить! Будь человеком, скажи им!

Резко развернувшись, Трэд подбежал к камере. Срочные сообщения по Интелу, рекламные ролики, пропагандистские фильмы Сноу - всё это было снято здесь, на эту камеру. В прошлом году это было чертовски популярно. Пожалуй, сейчас это будет последняя съемка.

Мужчина запустил механизм. Начал говорить. Медленно. Сбиваясь, останавливаясь. Он часто терял контроль, вставал и бежал к заветной кнопке, но в последние секунды останавливал себя, возвращаясь. Он встал каналою, словно собрался читать проповедь. В конце тихо добавил:

– У нашего Бога достаточно сил упрятать в ад грешников. И я умру, когда закончу то, что начато.

***

Хеймитч резко поднялся, когда на экране вспыхнуло изображение с обезумевшим Ромулусом. Он сразу понял, о чём миротворец хотел рассказать в своей исповеди. Ни секунды не сомневаясь, мужчина схватил Эффи за руку, от чего та вскрикнула и попыталась вырваться.

– Ты что совсем из ума выжил?

– Замолчи.
– рявкнул тот, продолжая идти, глазами выискивая Пита и Плутарха.