– Я довольна собой как никогда, - широко улыбаясь произнесла Октавия, обнимая подругу. Она около часа кружилась вокруг Эффи, укладывая волосы, занимаясь макияжем - любимым делом - и сейчас была счастлива, как никогда, наблюдая за успехом.
– Ты самая прекрасная во всём мире. О! Слушай, там столько людей хотят с тобой пообщаться. Даже тот пришел, ну этот, - она щёлкнула пальцами, в надежде вспомнить имя, оглядываясь на Фликермана.
– Ну этот, бледный такой…

– Тилопилус, - улыбнулся Фликерман стилистке, переводя взгляд на стоящего за её спиной мужчину. Тави прикусила губу, шепча одними губами слова проклятий.
– Здравствуй, друг мой.

– Хотел поздравить тебя с выздоровлением и возвращением в нормальную жизнь, - приглушенный шумом зала, бархатный голос мог бы загипнотизировать любую девушку в зале.

Мужчина подошел к Тринкет, осторожно коснулся её плеча и поцеловал в щеку. Если бы она могла, то сразу же почувствовала запах его одеколона, слишком приторного. Не такого, как у Эбернети.

– Сколько мы не виделись? Кажется, с начала революции? Я скучал по тебе.

– Я никого не помню из прошлой жизни, - она нервно сглотнула.

Где чёртов Эбернети?!

– Тогда я приглашу тебя на танец, и мы снова познакомимся, - Тилопилус улыбнулся, и даже Фликерман не смог бы повторить столь смазливую улыбку. Даже, если бы от этого зависела его жизнь.

Капитолиец, не церемонясь, обхватил её талию, так по-свойски, что она сжала челюсти от накипающего негодования. Но он отступил, заметив взгляд, и она выдохнула с облегчением. Медленная песня, словно по заказу, разлилась по залу, и они начали движения в такт. Расслабляя. Погружая в состояние, когда уже всё равно.

– Так значит, это правда?
– тихо шепнул новый знакомый.
– Ты совсем ничего не помнишь.

– Да, - её взгляд неосознанно скользнул по окружающим танцующим парам.

– Мы встречались с тобой, трижды, кажется. Как раз перед предпоследними Играми. Я считал, эти ночи забыть невозможно.

Эффи почти не слышит его, хоть и понимает общий смысл. Да и какой смысл к чёрту, когда она видит Эбернети у бара. И девушку, жмущуюся под бок. Что-то кольнуло в груди. Заставило вздрогнуть. Прижаться к танцующему капитолийцу, что он, естественно, понял неправильно, снова опуская руки ниже, чем прилично.

Её яростный взгляд, проникает в Эбернети. Под кожу, в кости. Она знает - он почти ощущает его. До мурашек по коже.

Ему так и хочется оттолкнуть её. Нет, прижать сильнее. Но она танцует с этим, с другим, и смотрит. А вокруг восторженные капитолийцы. Рассыпают комплименты, падают к её ногам. Он бы и сам упал. Рухнул на колени перед ней. К чертям!

Просто, отвернись. Болван. Идиот.

И он срывается с места, сам не осознавая, что происходит. Бросает нелепое извинение капитолийцу, перед тем, как отшвырнуть его в сторону. Обнимает Тринкет одной рукой и шепчет на ухо:

– На сколько хватит твоей ярости?
– она чувствует его ухмылку.
– Готова отдаться первому встречному?

– Моей ярости хватит на что угодно, лишь бы это не было связано с тобой.

– К чёрту тебя, Тринкет!

Он отпустил её. Наверное, слишком резко, потому что она пошатнулась. Наверное, слишком быстро, так как он судорожно вдохнул воздух. Всё ещё чувствуя её сбившееся дыхание.

– Дафна, - тихо шепчет куда-то в шею капитолийка, вновь возникшая из толпы, возвращая Эбернети на землю.
– Меня Дафна зовут.

Тринкет хватает нового знакомого за руку и тащит сквозь толпу. Обгоняя Хеймитча. Так, чтобы он видел.

И он смотрит. Злится. Бедняжка Дафна буквально чувствовала кожей, на сколько воздух был пропитан яростью и гневом.

Она, хватает Эбернети за подбородок, заглядывая прямо в глаза, задавая немой вопрос:

– Мы ведь не оставим им это просто так?

Эффи обернулась, десять тысяч раз жалея об этом.

И Эбернети рычит, впивается в губы Дафны, отвечая ей на вопрос. Притягивая за талию к себе, лишая воздуха. Грубо. Сегодня будет очень грубо. Как и всегда с ней. Потому, что она не Тринкет.

Мужчина отрывается, чтобы посмотреть, как далеко от него Эффи. Заметив её поблескивающее платье на пути к лестнице, он напрягся.

Дура! А ты просто фееричный идиот! Как ты мог отпустить её с ним?

Он тащит за собой Дафну, но девушка даже не думает сопротивляться. Она знает. Догадалась. И сейчас азарт в её голове лишь больше разжигал желание. А это было на руку Эбернети, который летел на Двенадцатый этаж.

Он сошел с ума. Этот момент навсегда запечатлится в его памяти - только что Хеймитч Эбернети окончательно тронулся!