— Видишь ли, в правительстве, не исключая самой Клики, пустило корни специфическое общество оккультистов, и верования их граничат с государственной изменой. Кир Хеврон, тот высокий в соседней комнате, возглавляет общество. И по совместительству — является директором департамента науки. — Он передернул плечами. — У меня не было повода тебе раньше рассказать, но мы оба, ты и я, в некотором смысле под его защитой. Меня также обязали сотрудничать с обществом по вопросам исследований временных кристаллов.

— Их верования, граничащие с изменой, — спросил Вооз, — имеют отношение к исследованиям времени?

— Да. Цели общества, грубо говоря, таковы же, что и у тебя. Но философская подоплека их совершенно иная.

Кир Чжай Хеврон незаметно для Эбарака прокрался в лабораторию.

— Это правда, капитан Вооз, — тихо проговорил он. — И все же, полагаю, вы сумеете проникнуться ею.

— Что ж за философия такая диктует вам похищение безвинной женщины? — резко бросил ему Вооз.

— У меня нет перед вами оправданий, — невозмутимо ответил Хеврон. — Наша Великая Работа такой важности, что цель оправдывает любые средства. В данном случае я счел, что ваша подруга способна дать нам ключ к вашей достопочтенной персоне, капитан. И я рад, что поступил так.

Он подошел ближе, не удостоив Мэйси взглядом. Директор Клики смотрел только на Вооза, и прямой взор его вызывал у капитана беспокойство.

— Пожалуйста, слушайте внимательно. Я поясню вам суть нашей доктрины. Мы отвергаем концепцию абсолюта огня разума, о которой проповедуют столпники. Мы полагаем, что это состояние не является окончательным, но лишь вялотекущим, сонным, бездеятельным. Вселенная находится в стадии затишья, будь то активный или латентный ее цикл. Данное мнение подтверждается тем, что в ней ничто не претерпевает принципиальных изменений. Зеркальная Теорема доказывает это. Предопределение, так его называют. Но что значит оно? Для членов нашего общества — лишь то, что существование Вселенной еще не претерпело эволюции к подлинному сознанию и Истинной Воле. Если точнее, таковое сознание уже существует, будь то в форме огня разума или меньшего сознания любого из нас, однако оно пассивно и неспособно управлять собою.

— В таком состоянии Вселенная уподобляется цветку или какому-то другому растению; открывается днем, закрывается на ночь и не делает ничего больше. Открытие и закрытие, разумеется, соответствуют проявленной и латентной стадиям цикла. И так продолжается... никто не ведает, сколько.

— Но это существование не вечно. Вселенная способна к дальнейшему развитию. Есть высшая судьба — эволюция к новому, более интенсивному сознанию, не пассивному, а нацеленному на перемены, инновации. Лишь существа, наделенные индивидуальным сознанием, могут совершить этот шаг, и, несомненно, такова истинная причина существования их — органических созданий — в этой Вселенной. Мы верим, что особая миссия человека — сгенерировать новое сознание. Мы суть высшая точка творения. Но мы все еще стеснены ограничениями вещественного мироздания. И можем, пожелай мы того, стать его властителями.

Вооз отвернулся. Неудивительно, что этот Хеврон заинтересовался им, подумалось ему. Он вспомнил Тара Ромри. Более чем вероятно, что тот выдал секреты путешествия Вооза на допросе.

— Вы теперь видите, сколь близки наши цели, капитан, — продолжал Хеврон. — Отличие в том, что вы просто убегаете. Вы не осознаете, что конечной целью выступает скорей жажда приключений. Создать совершенно новые события! Обрести власть над временем, пространством и веществом! — Глаза его засияли. — Стать богами, иначе говоря. Таково наше будущее — будущее за пределами привычного нам мертвого времени.

— И если кто достоин места в наших рядах, то это вы, капитан, — тихо добавил Хеврон. — Видите ли, я все о вас знаю от вашей девушки. На Мейрджайне вы встретили ибисоглавца, который поведал вам тайну высшего сознания. — Он махнул рукой. — Технические исследования не требуются. Ключ — в собственной воле. Сошествие во ад и возвращение оттуда невредимым — секрет обожествления.

— Вот только этого никто не может, — горько отозвался Вооз.

— Даже если иного пути ? Вооз, подумайте. Мы сорвиголовы. Кто-нибудь где-нибудь всегда совершает то, на что не отваживаются остальные. Быть может, именно нашему обществу предназначено воплотить инструкции ибисоглавца.

— Вы не рискнете. Если попытаетесь, вас постигнет неудача. Вы не перенесете этой агонии. Я и то не сумел. Никто не сумеет, и независимо от того, кто подвергнет себя этому, дело будет провалено.

— В любом случае, — добавил он после паузы, — как насчет более широкой перспективы? Вселенная породила миллионы видов, и любой из них может оказаться способен к такой трансформации. Например, ибисоголовые представляются мне более предпочтительными кандидатами, нежели мы, люди.

Хеврон рассмеялся.

— А разве вы не впадали в тот же грех, капитан? С какой стати вы должны стать камешком, который сдвинет лавину? Но такое соображение вас не останавливает. Мы полагаем, что человек уникален. Снова и снова проявляется его превосходство над остальными расами, ведь им, даже если они более развиты интеллектуально, недостает человеческой смелости. Ибисоглавец пытался принизить это могучее качество людей, приравнивая его к одержимости. Но именно благодаря такому качеству, верим мы, человеку суждено унаследовать новую Вселенную. Взгляните!