— Теперь уж, возродим! Обязательно возродим. Непременно возродим, и мощь рода, и славу Ледовой тверди, — поднялся Плюкки с колен, и так громко стукнул правым кулаком в раскрытую левую ладонь, что у меня слегка заложило уши, а с соседних деревьев посыпалась мелкая снежная пыль.

— Значит, это тебе доверили великую миссию возрождения стаи белых охотников?! — дворф посмотрел на меня и голыми руками вытащил, стоявший в центре костра, котелок. Разлив содержимое, по двум железным кружкам, валявшимся у костра, одну протянул мне:

— Достойное дело, предполагает соответствующую помощь.

Я взял кружку и аккуратно отхлебнул горячую, вязкую жидкость, со слегка горьковатым вкусом.

«Вы испили отвар Плюкки, параметр ловкость навсегда увеличен на +3. Повторное воздействие отвара не принесет эффекта».

«Забористый чаек, вот бы секрет его приготовления узнать. Как минимум миллион игроков не отказалось бы испить такого отварчика», — но совесть не позволила выпытать секрет приготовления отвара.

— Мастер, а не знаете, где находятся остальные ваши братья.

— Точного местоположения не знаю. Но слышал, что занялись они выслеживанием других племен гноллов и больше чем уверен, смогли достичь успеха. Найдешь остальные племена гноллов, найдешь и братьев. Это я, растяпа, своего волчонка упустил. Где теперь бродит северное племя гноллов, один лишь ветер знает, — пригорюнился Плюкки.

— Я знаю, где северные гноллы забазировались, — честно сказал я. «Было бы странно не знать, где находиться это место, когда карта Громилы отметила район их обитания».

— Значит, еще не все потеряно, — оживился дворф, — а я уж места себе не находил.

Посидев еще минуту у костра и допив отвар Плюкки, я поднялся на ноги. Дворф впал в состояние, на подобии медитации. Принялся слегка раскачиваться вперед-назад и что-то бубнить себе под нос.

— Я пойду, спасибо за перчатки.

Дворф, ни чего не ответил и судя по затуманенному взгляду, душой находился, уже где-то совсем в другом месте.

Скастовав портал, я шагнул в арку и прежде чем закрыл дверь, расслышал бессвязную речь Плюкки:

— Сотни лет…, Братья…, Возродим…, Обязательно поможем.

Центральная площадь Сокольников встретила меня яркими огнями, суетящимся народом, системками: «Рядом личный враг Жженый», «Рядом личный враг Деревянко», и выкриками знакомого голоса:

— Топотун, я тебя закопаю урод. Ты слышишь, закопаю! — брызгал слюной Деревянко, прыгая вокруг меня и активно размахивая руками.

«Еще бы, обронить рарный лук - фатальная невезуха», — но мирная зона не позволяла причинять игроку какой-либо вред и все потуги скелета были тщетны. Игнорируя словесный понос, я подошел к портальной арке и переместился в шахту.

В Москве начало восьмого, а в шахте самый разгар часа пик. Но для меня даже этот игровой момент, теперь не представляло проблемы. В зоне отдыха, тусовались толпы народа и с большим трудом удалось найти свободное местечко, что бы починить свою куртку. Заодно залез в ее свойства и посмотрел на оставшийся запас прочности: «12/35». Совсем дело дрянь, глядишь, после очередного боя могу остаться голым по пояс.

Поставив очки на паузу, покатил на кухню и доел наваренные утром макароны с сосисками. После ужина, неспешной походкой направился к табличке, в надежде собрать урожай породы. Но, видать в часы пик, ботов к игре не цепляли. На третьем витке, народа тоже хватало. Эхо ударов по камню, вперемешку с руганью, металось по шахте и отражаясь от стен усиливало давление на уши. Я обогнул табличку и шагнул в темноту.

— Топотун, стой, там Гремлины. Двое попытались пробраться, в момент слегли, — долетел до моих ушей, предупреждающий выкрик.

Я посмотрел на кричавшего. Им оказался недавнишний знакомый, гном Трезвый.

— Все нормально, мне гремлины по барабану, — и вызвав своих питомцев, смело пошел вглубь штрека. Первый отряд гремлинов вынырнул из темноты через десять шагов. Даю команду атаки и пристроившись в кильватере Рыцаря побежал к ним. Лучница сразу же открыла огонь и когда мы достигли отряда врагов, гремлинов в живых осталось лишь четверо. Рыцарь двинул одному щитом, второго приласкал мечом. Я скастовал «разделение сил» и выдав связку из трех ударов, ополовинил здоровье третьего. Волчонок вцепился в ногу четвертому и штрек наполнился стоном боли. Полминуты боя и четыре гремлина распластались на полу. Фея пролетела над телами и подобрала пару десятков медных монет, две пращи и очередное колечко стрелка. Обернувшись назад, увидел толпу игроков стоящих у таблички и судя по жестикуляции, о чем-то беседовавших. Смело взяв кирку, подошел к ближайшему жиле и принялся за работу. Через минуту, ко мне подошел Трезвый, подсвечивая себе факелом.

— Вот же черт, ты их и правда уделал. А мы сомневались. Послушай, а может, ты и дальше штрек чистанешь?

— Я всего пару сотен метров штрека могу оборонять, и потом, я такой же работяга как и вы, у меня норма.

— Да не вопрос. Мы же не за спасибо просим. Можем за долю выработки сговориться. Скажем, десять кусков породы с носа. И нам не в наклад, и тебе 2-3 стака спокойно накапает.

— Если так, то почему бы и нет, — убрав кирку в сумку, двинулся дальше по штреку, вырезая кучкующихся гремлинов, а за спиной уже послышались звуки ударов по камню. За десять минут зачистил метров триста штрека и вернувшись назад, уселся в двадцати метрах от таблички. Сколько по времени занимает респ гремлинов, я не знал. Будем ждать, когда возродятся первые убитые мной. Пролетело десять минут, затем еще полчаса, гремлины так и не реснулись и под монотонный звук ударов кирки по камню, я слегка отъехал.