Кажется, его самое сокровенное, загаданное этой ночью желание сбылось.

Комментарий к Глава 2

Хочу сказать огромное спасибо **АПОЛИЯ** за чудесную обложку к этому фанфику

https://hostingkartinok.com/show-image.php?id=50dc9736fefbaf47eb2d691c4026d481

Ты чудо!)

Спасибо, что учла все мои прихоти и пожелания)

Люблю тебя))

========== Глава 3 ==========

Гермиона проснулась от едва уловимого скрипа половиц, но для расслабленного, готового с минуты на минуту вырваться из сладостной неги сознания он прозвучал слишком громко.

Пушистые ресницы дернулись, и девушка тут же поморщилась от неприлично яркого света, бьющего из окна. Немного дезориентированная после крепкого сна, Гермиона осторожно приоткрыла один глаз, прищуриваясь, постепенно восстанавливая в памяти все случившееся. Посмотрев на примятые подушку и простынь справа от себя, она нежно улыбнулась от приятных воспоминаний о теплых объятиях, в которых так спокойно сегодня спалось, и тут же вся обратилась в слух, пытаясь понять, что делает за стеной ее… любовник.

Щеки покраснели от ярких, еще совсем свежих картин, а низ живота тут же налился приятным, тягучим теплом от одних только воспоминаний о сильных руках, божественных пальцах, голодных поцелуях и насыщенном, терпком голосе, запускающим своими бархатистыми нотками по ее спине сладостную дрожь…

Чувствуя, как между бедер становится влажно, Гермиона сосредоточилась на приглушенных звуках, доносящихся из соседней комнаты. Едва уловимый скрип петелек шкафчиков, металлический писк шасси выдвигаемых полок… Судя по всему, Северус сейчас на кухне.

Грейнджер не успела предположить, чем именно он там занят, потому что поток ее мыслей прервали стремительно удаляющиеся шаги и знакомый звук всколыхнувшегося в камине пламени, ознаменовавшие его уход.

Потревоженное сердце пронзила ядовитая стрела разочарования, а по нежным щекам заструились слезинки неконтролируемой и нелепой обиды. Зарывшись лицом в мягкую подушку, Гермиона смахнула струящиеся слезинки, пытаясь таким образом оборвать соленый поток. Горло разрывало от сдерживаемых рыданий, и девушка всеми силами пыталась не заорать в голос. Но предательский всхлип все равно вырвался наружу.

«Все правильно, — твердила себе Грейнджер. — Вы просто развлеклись. Вы получили друг от друга то, чего хотелось, выпустили пар и все… Все правильно. Правильно!»

Тогда почему грудная клетка разрывается от неконтролируемой боли?

Обнаженные плечи мелко затряслись под натиском судорожных всхлипов.

«На что ты надеялась, дура? Сказки захотелось? Прекрасного принца? Нежности? Любви? Только подобные чувства начинаются уж точно не с бурного секса! Идиотка! Мерлин, Грейнджер, какая же ты идотка! Идиотка! Идиотка!»

Тонкие пальцы ощутимо сжали спутавшиеся кудри, пытаясь хоть как-то образумить, отвлечь порцией физической боли от душевной, как вдруг… из гостиной донесся характерный треск магического пламени.

Оторвав заплаканное лицо от подушки, удивленно хлопнув ресницами, Гермиона прислушалась, пытаясь понять, не является ли это неудачной шуткой ее потревоженного сознания.

Мягкие, пружинистые шаги, всплеск воды из открывшегося крана, скрежет соприкасающихся металлических поверхностей, звук шипящего масла, звон фарфора…

Тихонько икнув, Грейнджер стерла со щек последние слезинки и уже собиралась метнуться в душ, но вдруг осознала, что бодрые шаги приближаются к плотно прикрытой двери спальни.

В панике натянув одеяло чуть ли не до подбородка, Гермиона с испугом посмотрела на пришедшую в движение ручку…

На пороге замер он.

Снейп был босиком, но в тех же строгих брюках, правда, без ремня. Белоснежная, не застегнутая рубашка, слегка примятая после вчерашнего безумия, была небрежно наброшена на крепкие плечи. В просвете мелькал поджарый торс и рельефный живот с характерными алыми полосами на бледной коже от ее острых ноготков.

Покраснев, Гермиона скользнула взглядом выше, замирая на ехидном изгибе тонких губ. Она специально затеяла это немое созерцание, только чтобы оттянуть момент встречи с пытливым взглядом, боясь увидеть в них насмешку.

Беззвучно выпустив из легких воздух, она воровато подняла глаза на замершего в дверном проеме мужчину.

Все то же бесстрастное выражение лица, тот же хмурый изгиб черных бровей, вот только на дне внимательных глаз так и полыхал огонек заботы, надежды, с легкой примесью волнения…