— Просто в рану уже проникли микробы!

— А, ну понятно! — С серьёзным видом покивала мне Лисси. А потом расхохоталась. — Ты, наверное, не знаешь, но у наследников регенерация усилена втрое. Так что даже если нам голову раскроить и туда попадет инфекция, то через полчаса покоя все заживет.

— Что и у меня тоже?!

— Угу. — Убежденно кивнула мне Лика.

Я сняла туфли на шпильке, которые пришлось надеть на время тренировок. Все-таки танцы — ужасное занятие! Надела непонятные ботинки на шнурках. Они едва доходили мне до щиколоток. Сбоку была нарисована галочка.

— Нравится? — Спросила Лисси. — Очень клевые кроссовки!

— А по-моему — Ответила я, — это не обувь, а фигня!

— Ты и раньше так говорила. — Усмехнулась Лисси. — Тебе почему-то именно кроссовки не нравятся. Против кед ты вроде ничего не имела…

— Лили! — Раздался голос Гора. — Пора на занятие.

— Уже иду. — Обернулась я. Гор был в чистой рубашке, с причесанными волосами. Я хмыкнула. Когда только успел привести себя в порядок?!

Мы прошли дальше по коридору. В комнате было светло. Она была довольно маленькой. Справа стоял угловой книжный шкаф. На окнах висели светлые занавески. Посередине стоял стол. На нем расположился хрустальный шар. Я усмехнулась.

— Что, будущее предсказывать собрался?

— Нет. Считывать прошлое. — Прозвучало слегка зловеще. — Ну, с каких воспоминаний ты бы хотела начать?

Я задумалась, пожала плечами.

— Ладно. Тогда пойдем другим путем. — Улыбнулся Гор. — Тогда о ком ты бы хотела вспомнить в первую очередь?

— О родителях. — Пожала я плечами.

— С кого начнем? С отца или с матери?

— Наверное, с мамы. — Нахмурилась я.

— Хорошо. — Кивнул Гор. — Тогда клади руки на шар.

Я положила. Гор положил свои руки сверху.

— Закрой глаза и перестань думать о чем-либо.

Я вздохнула и расслабилась. Мысли постепенно утекали из моей головы. Осталась только одна: «Мама».

В ту же секунду перед глазами вспыхнул свет, замелькали воспоминания.

Вот я только родилась и моя мама, прекрасная женщина с каштановыми волосами до пояса и зелеными глазами, качает меня на руках.

Вот я делаю свои первые шаги, а за спиной страхует мама.

Вот мама расчесывает мои волосы, напевая какую-то старинную песню. (Мне пять).

Вот я на каком-то заседании врываюсь в зал. Сажусь маме на колени и жалуюсь ей на Марка. (Мне семь).

Следующее воспоминание четче остальных:

— Мам?

— Что, совушка моя?

— А когда должны начинать нравиться мальчики?

Мама поперхнулась и отложила вышивку.

— Ну, солнышко моё, тебе уже пятнадцать. А начинать нравиться они должны лет в… четырнадцать. А кто тебе нравится?

— Гор.

Тут поперхнулся Егор, просматривающий воспоминания вместе со мной. Я почувствовала, как мои щеки заливает краска.

— Ну, он хороший молодой человек. Но ты ведь помолвлена с другим…

— С кем же?

— С его братом. Он такого же возраста, как и Гор, но именно он наследник империи.

— Почему?

— Ну, вообще это государственная тайна.

— Ну, пожа-а-алуйста. — Я сложила руки в молитвенном жесте.

— Вот выйдешь за него замуж — узнаешь».

Дальше мама одевает меня на мой первый бал.

Потом она ругает меня за мокрые после купания волосы.

И ещё одно четкое воспоминание:

— Мам?

— Что, Лили?

— Мне кажется, что я влюбилась…

Мама снова поперхнулась и спросила:

— Ну и в кого же?

— Я не знаю, как его зовут…

— А он знает, как зовут тебя?

— Угу.

— Хммм. Ну, он симпатичный? Опиши его.

— У него волосы цвета пшеницы, глаза цвета аквамарина. Он сильный, смелый, красивыый.

За плечом у меня фыркнул Гор.

— Очень похоже на одного человека, но я не уверена. А где вы познакомились?

— Его Марк привез из армии.

— А! Ну точно он! Тогда не волнуйся. Живите в мире и согласии.

— А как же тот, с которым я обручена?

— Так это и есть он. (Мне 18).

Когда череда воспоминаний закончилась, то я спросила у Гора:

— А почему одни воспоминания были четче других?

— Они запомнились тебе больше всего.

— Ясно. Но, Гор?

— Ммм?

— Я правильно понимаю, что я была обручена с Лексом?

— Угу. С рождения.

— Ясно…

Мои глаза сузились. Гор захохотал.