— Ты ей поверила? — Тихо спросил он. Я кивнула.

— Слишком уж все сложилось гладко. Я ещё не уверена, что это все не просто так, но я верю тебе. Остальным — нет. Даже Марку.

— Дайте мне кинжал. — Тихо произнес Александр. Когда император попытался взять кинжал за острие, я выбила его из рук стражника. При этом Лекс дернулся, как от зубной боли, услышав звон металла о камень. Я его понимаю. Теперь этот звук будет все время напоминать о случившемся.

— Не стоит. — Произнесла я веско. — Разве вы не поняли, что она, скорее всего, чем-то смазала острие? Она же говорила про регенерацию.

Император посмотрел валяющийся на полу кинжал.

— Тот самый. — Повернулся он к Хентарии. Императрица побледнела ещё сильнее. — Норд, вы свободны!

Солдат развернулся и удалился из комнаты.

— Что значит: «Тот самый»? — Нахмурился Лекс.

— Я думаю, что посторонним следует уйти. Не хватало ещё, чтобы кто-то знал наши семейные секреты. — Сказал Александр.

Я намек поняла и развернулась, чтобы покинуть зал. Лекс перехватил меня за талию и удержал рядом с собой.

— Где вы видите посторонних, отец? — Спросил он. Интонация была спокойной, но я знала, что Лекс обращается к императору на «вы» только когда зол. Очень зол.

— Сынок, не надо. — Попыталась Хентария умерить его пыл.

— Правда, не стоит. — Сказала я тихо, развернувшись к Лексу и положив руку ему на грудь. Сделав реверанс, я удалилась.

— Вы оба ваше величие и гордость отправьте туда, где солнышко не светит, и птички не поют! Что вы понимаете! Лили вам жизнь спасла! — Сорвался я. — Вы, императрица, вообще не моя мать и не имеете права мне указывать. И тем более звать меня сыном! Вы, отец, не достойны уважения! У девочки была истерика после покушения! Она слезами обливалась. Вы ничего ей толком не объяснили, не дали понять! Сейчас у меня такое чувство, будто отец собирается убить мою невесту, а родная мать — меня! Да подавитесь моей жизнью! — Я добавил на русском: «Бесите!» и вышел из зала, хлопнув дверью.

Я всхлипнула. Было так больно, когда он сказал, что я ему не мать. За что?! Я растила его как родного, я люблю его, как сына. А он? Стоило лишь коснуться этой Лилианы, как он тут же вспылил. И ведь не факт, что она настоящая! Эта девчонка доведет его до беды!

— Всё в порядке? — Спросил муж, заглядывая мне в глаза. Я кивнула.

— Ребят, вы свободны. — Сказала я детям, ещё всхлипывая. Лисси застыла как вкопанная, все еще пытаясь осмыслить то, что произошло. Ей никто не сказал о том, что произошло. Обычно веселый Гор сейчас был серьезен, как будто направлял полки при главном сражении или решал важную государственную задачу.

— Отведи сестру в комнату. — Обратился Александр к сыну. — И обрисуй ей ситуацию. Кстати можешь рассказать ей про Азалину и Лекса.

Гор кивнул и вышел из комнаты. Даже дети знают не всю историю. Надо завтра поговорить со всеми по отдельности и вместе. И с Лилианой. Даже не знаю, что в ней Лекс нашел. Особенно в такой Лилиане, которой она является теперь.

Пока я шла по коридору, мне вдруг явилось видение. Я ничего не успела разглядеть. Оно промелькнуло слишком быстро. Я в изумлении уставилась на измазанную кровью стену, потом на свою руку. Я бессознательно прокусила палец, видимо слишком привыкла зарисовывать все, что вижу. Вдруг у меня в глазах потемнело. Я потеряла слишком много крови…

Лили без сознания лежала у измазанной чем-то темным стены. Вот черт! Что с ней случилось? Мой взгляд скользнул по стене…

Я ошарашенно уставился на нарисованное кровью послание.

Наше поместье было окружено страшными чудовищами. Чуть ниже было видно, что одна их часть по подземному ходу уже пробралась за стены замка. Чуть левее эти монстры торжествовали, а у их ног лежали трупы всей моей семьи. Мой там тоже был, над ним нагнулась Лили в разодранном платье. Снизу было подписано: «У вас есть час».

Тут я заметил, что у принцессы был прокушен палец, с него капала кровь. Спасибо, любимая, за подсказку. Я нагнулся и поцеловал её в лоб. Потом я подозвал охрану с помощью амулета вязи и попросил их отнести Лили в госпиталь. Сам же я побежал звать родителей. Мне стало наплевать на ссору. Дело касается наших жизней.

Мы с мужем все ещё сидели в зале для приемов. Я молчала. Впрочем, он тоже. Сейчас говорить абсолютно не хотелось.

— Отец! — Крикнул Лекс, вбегая в зал.

— Я думаю, это означает мир? — Спросил у сына Александр, приподнимая бровь.

— Перемирие. — Рыкнул принц, сверкнув глазами.

— Тогда я не желаю даже говорить с тобой! — Крикнул распаляющийся император.

— Ну и умирайте тут! — Закричал он по-русски, горячась. — На нас нападут через час. Помолитесь перед смертью. А я умирать ещё не хочу! Я не хочу, чтобы моя сестра умирала!