Но тут из комнаты вышел отец и я понял, что значит выглядеть мрачно…

Лекс выглядел очень притягательно. Один взгляд на него и любая девушка от восьми до девяноста лет уже приворожена. Черная рубашка, всего лишь с двумя звездами в районе сердца и по одной на каждом из рукавов. Как символично! Черные земные джинсы и черные же кроссовки. Светлые волосы были небрежно взъерошены, а глаза сверкали синими звездами. Черт! Какой няшечка! Муж в голове хмыкнул и поцеловал мою ладонь со внутренней стороны, слегка коснувшись ее губами. Коленки у меня начали подгибаться. Неизвестно пришли бы мы на бал или нет, если бы не наш сын, вовремя подавший голос.

— Пап, а ты не слишком мрачновато выглядишь? — Нахмурился он и сверкнул зелеными глазами.

— Не слушай его, пап! — Улыбнулась Лемма. — Ты так здорово выглядишь! Очень красиво!

Дочь крепко обняла Лекса. Он обнял ее в ответ, и тут я заметила кольцо с рубином на его пальце.

— Ты его надел! — Обрадовалась я. — Пускай в измененном виде, но надел!

— Ты тоже это сделала. — Отпустил император дочку. — Только лилия приковывает очень много внимания. Можно?

— Ну, ладно. — Сдалась я.

Лекс что-то там замудрил и на голове у меня оказался… венок! Венок из белых, золотистых и одной черной лилии. Я увидела это в зеркало, которое тоже сотворил Лекс.

— Ох, ты ж! — Зависла я.

— Ну, что, пошли? — Улыбнулся мне муж.

— Подожди… — я привыкала к новому головному убору. — Ага. — Отважно кивнула императору.

И мы с детьми двинулись в сторону зала. Я отчетливо вспомнила свой двадцатый день рождения. Вспомнила то, как волновалась перед выходом, как увидела Лекса, впавшего в ступор, как он сделал мне предложение… это был прекрасный день! Но и сегодняшний будет не хуже! И плевать на то, что подумают обо мне гости! Я собираюсь оторваться по полной!

— Вот безрассудная! — Хмыкнул Лекс в моей голове. — Но мне нравится твой план.

— Чувствую, что многие запомнят этот день надолго. Буянящих Лекса и Лили по отдельности-то не остановить, а если они вместе собрались пакостить и нарушать все правила приличия, то рядом с ними вообще находиться опасно! — Хохотнул в моей голове Марк.

— Это уж точно! — Согласился Гор.

— Понеслась? — Усмехаясь, повернулась я к императору. Тот кивнул мне в ответ. — Дети, вы вперед.

Это было первое нарушение наших традиций. Дети ВСЕГДА в течение двадцати тысяч лет входили после родителей. Сиан и Лемма не стали противиться и подошли ко входу в зал. Мы же скрылись за ближайшей колонной.

— Их Императорские Высочества Сианур ан Тарсийский и Клементиль ана Тарсийская. — Послышался слегка удивленный голос церемониймейстера.

Я выглянула из своего убежища. Сиан крепко держал сестру под локоть и шел с холодным выражением лица, впрочем, как и Лемма. В зале послышались сначала недоуменные возгласы, а затем смешки. Видимо все решили, что мы не придем. Фи! Какие они неприличные! Двери закрылись, и мы вышли из-за колонны. Я оглядела Лекса и сказала:

— Давай приведем твои волосы в художественный беспорядок, а церемониймейстер чуть позже откроет дверь?

— Заманчивое предложение. — Усмехнулся Лекс и поцеловал меня, я зарылась рукой в его волосы. Мы разорвали поцелуй, и Император махнул рукой, мол «открывай».

— Их Императорские Величества Лексиан нер Тарсийский и Лилиана нер Тарсийская.

Лекс положил руку на мою талию и обнял меня. Я просто положила голову ему на плечо. Даже для мужа и жены это считалось неприличным, хотя лично я не видела в этом ничего необычного или же зазорного. В конце концов у нас уже дети есть! В зале стояла полнейшая тишина. Все ошеломленно молчали и тупо пялились на нас. Все, кроме наших старых друзей, которые были готовы к выходкам и похлеще. Но через пару секунд встали в ступор даже они, потому что Лекс подхватил меня на руки и спокойно продолжил путь.

— Сделаем вид, что мы молодожены? — Мысленно вопросил Лекс. Я лишь улыбнулась в ответ.

— Ну, ты и пакостник! Но, черт подери, мне это нравится!

Когда мы закончили наш путь вниз по лестнице, император поставил меня на пол и вопросил:

— А чего не танцуем? Сиан, Лемма — первый танец ваш. Или вы не хотите танцевать? — Дети отрицательно покачали головой. — Ладно, тогда наш. — Лекс заговорил на русском. — Свет души моей, потанцуем?

— Конечно, любовь моя. — Улыбнулась я ему тоже переходя на земной язык.

Лекс махнул рукой оркестру и… зазвучала мелодия песни «Far longer than forever» [43] !

— Споем? — Улыбнулся Император.

И мы пели. Пели, кружась в вальсе. Вокруг нас летали иллюзорные бабочки, по сторонам расстилался иллюзорный же лес. Мы танцевали, наслаждаясь обществом друг друга, и понимая, что мы — самое главное что есть у нас.

— Мы встретимся, пройдя хоть сто дорог… — Закончила я.

Зал взорвался бурей аплодисментов. Слышны были одобряющие крики наших друзей и свист Леммы. Ух ты! Когда это моя дочь научилась свистеть?! Ладно, потом разберусь. Мы с Лексом переглянулись и поклонились…