Это я к чему вспомнил? Да вот, Конго мне ту бизнес-леди напомнила. Сидит на вершине гордая и надменная царица, свято верующая в устав и свой Адмиралтейский Кодекс. И нет у неё ни друзей, ибо она флагман, ни увлечений, ибо для выполнения задачи не требуется. И страшно представить, что будет с Конго, если её «подпорка» вдруг исчезнет. Остальные туманницы смогут приспособиться, может, не все, но большинство — по крайней мере, из тех, кого я видел не пропадёт ни одна. На секунду я представил себе съехавший с катушек линейный крейсер, и мне стало страшно. Эту проблему, безусловно, надо решать: уничтожить Конго задача, в принципе, вполне выполнимая, с моей мощностью я утоплю её, не без напряга, конечно, но утоплю. Вот только жалко её как-то. Ну не лежит у меня душа к бессмысленному уничтожению всего и вся. А что делать-то? Эх, была бы она мужиком — на дуэль бы вызвал! Стоп! Дуэль? А может это выход? Обговорить условия, а заодно… Я почувствовал, что расплываюсь в пакостной улыбке. Толя, душа моя, ну-ка, где ты там? Иди сюда, родной!

Вызов застал Толю в библиотеке. Ну да, с недавних пор крейсер ею обзавёлся. Читать было… познавательно. Люди оперировали какой-то странной, непонятной, но при этом иногда довольно эффективной логикой. Причём, эта самая логика для мужчин и для женщин различалась. И если общие императивы* мужской логики Толик ещё как-то с помощью командира осилить мог, то вот женская… Тут дела были совсем плохи. Вот почему мисс Саори тогда говорила, что одеть нечего, стоя у чемодана полного вещей? Может, он не может понять концепции этой логики, потому что сам — мужского пола? Хотя стоило вспомнить мучение Харуны, и становилось понятно: эта проблема не только его, женские ментальные модели тоже в тупике. К тому же командир, охотно отвечающий на все вопросы, при упоминании этой самой женской логики начинал запинаться и бормотать что-то о неисповедимости путей Господних и невозможности познать непознаваемое. Видимо, тут нужны обширные знания, гораздо большие, чем имеются у самого Толика. Возникала даже еретическая мысль о том, что всезнающий командир конкретно в этом вопросе не разбирается ни фига. Толя так задумался над этим вопросом, что чуть не пропустил вызов с мостика. Решив «подумать об этом завтра», он ломанул к командиру, заработать ещё пяток нарядов очень не хотелось.

Добравшись до боевой рубки и доложив о прибытии, Толя с возрастающим ужасом уставился в лицо начальника. Эту ехидную улыбку он уже знал. Обычно за этим следовало какое-нибудь особо пакостное распоряжение или приказ. Причём, в последнее время, после получения имени, приказы становились всё страннее и страннее. Иногда Толя уже жалел, что выделился, был бы сейчас обычным ботом номер три, и проблем бы было гораздо меньше.

Что-то глубоко внутри подсказывало бедолаге, что сейчас его ждёт особо пакостливое задание. Такое состояние командир обозначил в своё время как «приход большого, жирного полярного зверя». Вот появление этого самого загадочного зверя Толик и чувствовал всей своей шкурой. Ну что сказать, первые же слова командира полностью подтвердили все плохие предчувствия Толи:

— Толя, а как ты относишься к Конго?

— Никак не отношусь, — Толик уже понял, к чему дело идёт и был готов стоять на смерть.

— Ну, а всё-таки? Смотри, какая девушка интересная!

— Ничего интересного в этом айсберге нет. Ледышка она!

— Да ты что, такие самые горячие! Её главное разморозить, а там уже…

— Вот пусть кто другой её и размораживает, у нас что, других дел нет?

— Толя, ну ты же сам всё понимаешь. Не можем мы это всё так оставить, ты же слышал её «Я сама решу, что лучше для моего флота!», она же упёртая!

— Да, слышал, да упёртая, вот давай её быстренько утопим и договоримся с новым флагманом, это и быстрее будет!

— Толик, не зли меня, ты же знаешь, никуда тебе от этого не деться?

— Нет, а что сразу Толик? Что Толик-то? Вот сам и возьмись, дело ответственное, опыта у тебя в разы больше, причём практического, а не так как у меня — голая теория. Вот и покажи класс, а я посмотрю, поучусь и уж в следующий раз…

— Ты совсем офигел, родной? У меня и так две жены!

— А она-то откуда про это узнает?

— А достаточно того, что я знаю! В общем, так, — командир помолчал. Толя тоже притих, он почувствовал, что игры в демократию закончились, и сейчас поступит вполне себе боевой приказ, который он, Толик, обязан будет выполнить любой ценой. — Короче, Толя, слушай сюда. Сейчас мы вызовем Конго на дуэль. Да, на дуэль, потому что без мордобоя она нас слушать отказывается. После нашей победы, я надеюсь, в этом ты не сомневаешься, наступит твоё время. Толя, я не приказываю, я прошу — подружись с Конго, это не только нам нужно, ей друг нужен не меньше, просто она ещё этого не понимает. Я, ясен пень, тоже постараюсь с ней поладить, но основная роль всё же твоя. И не корчи такую рожу, мы с тобой практически одинаковые, так что я знаю, тебе девчонка тоже нравится, я и сам бы ухлестнул, не будь у меня Гани и Нагато.

— Угу, гладко было на бумаге… — Толик уже смирился с возложенной на него миссией, да и правду сказать, Конго действительно произвела на него впечатление. — Осталось только победить. Конечно, мы объективно сильнее, но Конго не зря флагманом поставили, можем и огрести.

— Можем и огрести, это ты правильно заметил. Вот только выбора особого нет, если мы хотим защитить наш «Совёнок», без помощи флагмана дальневосточной эскадры не обойтись. Не дрейфь, мне самому страшновато — всё-таки это, можно сказать, наш первый бой, добивание повреждённой субмарины и боем-то не назвать — так, скорее учебные стрельбы. А вообще, есть у меня одна идейка, надеюсь, что сработает. Итак, сейчас свяжусь с нашей ледяной принцессой, и начнём.

Комментарий к Блондинка – это сложно Императив (лат. imperativus) — требование, приказ, закон. С появлением кантовской «Критики практического разума» императив — это общезначимое предписание, в противоположность личному принципу (максиме); правило…

====== Укрощение строптивой ======

Стыдно признаться, но на дуэль Конго раскрутили, банально взяв её на «слабо». Чувствую себя великовозрастным балбесом, обманом выманившим леденец у пятилетнего карапуза. Вообще, у девицы, похоже, пунктик какой-то насчёт 401-й, и любое напоминание об этой субмарине выводит блондинку из себя. Стоило намекнуть, что Иона победила два линкора, не особо и утруждаясь, как Конго заметно напряглась. После пассажа о том, что неуверенный в своих силах командир, подведёт всё подразделение «под монастырь», занервничала и, заметив это, ещё и разозлилась. Ну, а дальше дело техники: пять минут трёпа на эту тему — и всё, грозный флагман дальневосточной эскадры кипела как чайник на плите. Когда я выдал фразу, мол, Ионе на месте Конго я бы предложил дуэль, но… с трудом уже сдерживающаяся красавица потребовала подробностей.