— Иногда выхода нет.

— Да что за вздор? Возмутился мужчина, отчего его лицо недовольно нахмурилось. Уметь пользоваться клинком и использовать его разные вещи.

— Знаю.

— Клинок оберегает, а не атакует.

— Я знаю! Зарычал предводитель и подался вперед. Он прокручивал в голове слова отца день за днем, раз за разом. Это единственное, что от него осталось воспоминания.

— Тогда почему ты забываешь меня? Проговорил Эстоф тихим голосом.

— Я не забываю.

— Забываешь. С каждым вздохом ты все меньше походишь на меня. Мы не дикари.

— Но я должен отомстить.

— Нет. Ты должен вспомнить, кто ты такой.

Аргон помотал головой, не понимая, как унять жуткую боль, как заполнить пустоту, которая образовалась в груди после смерти отца. Он любил отца, он боялся за отца, у него в жизни мало было близких, но отец…

— Помоги мне встать, попросил юноша, шмыгнув носом, у меня сил нет.

— Значит, найди их.

— Да просто… просто руку мне подай.

— И не подумаю. Ты сам свалился на колени. Сам с них и поднимайся.

Аргон разозлился, но не удивился. Эстоф не стал бы вестись на поводу у сына, даже если бы ураган вернулся в Дамнум и норовил разрушить оставшиеся в целости хижины.

Юноша стиснул зубы, напрягся и оттолкнулся руками от земли. Все тело заныло, по спине пробежали мурашки, а в глазах потемнело, как после крепкой выпивки. Но Аргону нельзя было давать слабину. Только не при отце. Предводитель часто задышал. Тяжесть в груди потянула обратно, но он поднимался все выше и выше, и вот он, наконец, отважно расправил дрожащие плечи, но когда он посмотрел на отца того уже рядом не было.

— Отец? Спросил он, ступив вперед, но рука полоснула пустоту.

Юноша зажмурился и открыл глаза уже в теплой комнатушке, из которой несколько минут назад он убегал во сне. Он очнулся там, где не хотел находиться. В реальности.

* * *

Аргон не спал целую ночь. Его отвели в покои, где Хуракан наказал ему отдыхать и набираться сил, но юноша не мог сомкнуть глаз. Он сидел на краю скрипящей кровати. В камине трещал огонь, от которого в комнате было невероятно душно, но встать и открыть окно не было сил, потому Аргон смотрел сквозь стекло на бескрайние холмы Станхенга и задавался вопросом, почему ночь продлилась всего несколько часов и казалась такой же светлой, как и сумрачный вечер.

Аргон, прихрамывая, встал с постели. Подошел к камину и облокотился о каменную плиту ладонью. Он посмотрел на огонь и вспомнил огненного червя. Аргон вспомнил меч, то, как умело он рассекал им в воздухе, и как по металлу скатывалась густая кровь. Так просто было вспоминать об этом, и так тяжело забыть. Предводитель измотано сгорбился.

Внезапно дверь покоев распахнулась. Аргон не отреагировал. Без стука к нему войти мог только один человек, и тратить силы на лишние реверансы не было надобности. Ксеон ворвался внутрь, дождался, пока дверь за ним закроется, и сплел за спиной руки.

— Как отрадно, что ты все еще с нами.

— Я тоже рад тебя видеть, прохрипел юноша, дернув уголками губ.

— Ты рано проснулся.

— Я не ложился.

— Скажу Хуракану принести тебе отвар, чтобы раны не болели так сильно.

— Дело не только в них. Аргон отстранился от камина, проковылял по комнате и не без труда поднял серебряный графин с вином. Его рука дрожала, когда он наполнял кубок, а когда он сделал глоток, несколько капель покатились по подбородку. Цепи. Юноша с хрипотцой откашлялся и посмотрел на друга. Они привезли их?

— Да.

— Значит, Вольфман не такой дурак, как мы думали.

— Зато на твой счет мы ошибались, недовольно отрезал Ксеон, прищурив глаза. Я понятия не имею, чего ты добивался, но не кажется ли тебе полной чушью, отдавать свою жизнь за псевдокороля, торопящегося на тот свет?

— Видимо, не кажется.

— Ты лишился рассудка?

Темноволосый друг рассерженно отвернулся и отошел в сторону, будто действия его друга не просто выводили его из себя, но и причиняли ему настоящие увечья.

— Я не собирался умирать, отмахнулся Аргон, все вышло из-под контроля.

— Что именно?

Предводитель нахмурился, пытаясь подобрать нужные слова, но и сам не понимал, в чем заключалась правда. Он и сейчас хотел отомстить за отца. Но теперь ему казалось, что в пустыне вместо Аргона некто другой взмахивал мечом.

— Один из санов, умирая, сказал, что они не выполняют приказы Алмана, подметил юноша, сменив тему, и посмотрел другу в глаза. Он говорил, про женщину.

— Женщину? Недоуменно переспросил Ксеон.