— Он нашел что-то важное?

— Он нашел перепись визирей Вудстоуна и Халассана, в которой говорилось, что у Лаохесана Опаленного был внебрачный ребенок. Сын, как считает Хуракан.

— Почему именно сын?

— Его имя осталось в секрете. Об этом спроси у старика, он пояснит лучше, чем я.

— Но… Аргон настороженно нахмурил брови. Лаохесан жил сотню лет назад. Что нам до его отпрысков? Или ты считаешь, что…

Вопрос предводителя повис в воздухе, и Ксеон не торопился на него отвечать.

Д рузья уставились друг на друга, словно играя в гляделки, вот только никому из них не хотелось соревноваться. Аргон стиснул зубы и через боль поднялся с кровати.

— Наследник Лаохесана Опаленного жив? Ты, должно быть, шутишь.

— Я предполагаю.

— Но с чего ты взял?

— А ты помнишь слова змеиных жриц? Помнишь их предсказание? Ксеон вытянул шею и всплеснул руками. Я в совпадения не верю. Они ведь говорили про потерянного наследника, а теперь мы узнаем, что у огненного тирана был сынок.

— Это безумие. Стихия огня погибла вместе с Лаохесаном.

— Откуда ты знаешь?

— Это… Аргон выдохнул и пожал плечами. Это все знают.

— Но все могут ошибаться.

— Я должен подумать. Юноша отвернулся и надавил пальцами на виски. Голова так и норовила взорваться на тысячи частей. Если Ксеон прав, им нужно отыскать последнего оставшегося в живых сана, контролирующего огонь.

Но разве не огонь они пытались победить?

И где искать? С чего начать? Если наследник Халассана жив, пойдет ли он по стопам своего предка? Согласится ли он помочь? И ли встанет на сторону крови? А ведь зов крови всегда сильнее зова сердца. Или же… нет?

— Мне пора уходить, отрезал темноволосый друг, и предводитель вновь обернулся, скоро начнется заседание малого совета. Я должен присутствовать.

— Я пойду с тобой.

— Да ты… ты еле ходишь.

— И что с того? Значит, донесешь меня. Я не могу отсиживаться здесь, пока вся свита Вольфмана решает нашу судьбу. Судьбу наших людей и нашей страны.

Ксеон поставил на пояс руки.

— Пока ты поднимешься, совет разойдется.

— Ты меня недооцениваешь.

— Я сам справлюсь, а ты зализывай раны. Узнаю что-то важное, расскажу тебе.

— Я сам должен услышать.

— Ты должен встать на ноги! Настоял темноволосый юноша и повел плечами. Мы не развалимся, если ты не посетишь собрание. Мир не развалится.

Ксеон ушел, а Аргон уперся ладонью о стену и изнуренно сгорбился. Мир, может, и не развалится. Но не развалится ли Аргон?

КСЕОН

В малом зале ожидали Хьюго Кнут, Догмар, Хуракан и Эльба. Ксеон не понимал, по какому поводу они впустили на совет даже сумасшедшего старика, но не стал спорить. На его плечах скопилось и без того огромное количество вопросов. Например, найдут ли они потерянного наследника? Возрождается ли на самом деле Лаохесан? Почему Алман еще в Арборе, а не штормует пограничную, южную стену Станхенга? И где пропадет король?

Эльба сидела во главе стола, постукивая ногтями по деревянным подлокотникам. В ее глазах светилось нечто задумчивое и настороженное, будто бы она ожидала вторжения. Но в зале было мертвенно тихо. Из открытых окон в помещение врывался горячий ветер. Аномальная жара атаковала земли Вудстоуна, и никто не находил этому объяснения, ведь все прекрасно понимали, что по летописям жрецов в Калахаре ожидалась зима.

Неожиданно центральные двери малого зала распахнулись, советники одновременно обернулись, а Эльба привстала с трона, но вместо Вольфмана порог пересекла Милена. На лице королевы отразилось острое недоумение, и она наклонилась вперед.

— Простите, что врываюсь, уклончиво произнесла мать короля и свела перед собой в замок длинные пальцы, я пришла сообщить, что заседание переносится.

— Переносится?

— На более поздний срок.

— В связи с чем? Речная нимфа нахмурила лоб и покосилась на главного визиря, но тот лишь недоуменно пожал полноватыми плечами.

— Королю… нездоровится. Пояснила Милена, растянув губы в фальшивой улыбке, и Эльбе вдруг показалось, что бледная кожа женщины сейчас вот-вот пойдет трещинами. Король Вольфман приносит свои извинения и переносит собрание на завтрашнее утро.

Эрл Догмар коротко кивнул и пошел к выходу. За ним ленивыми шажками побрел и Хьюго Кнут. Хуракан отнял пальцы от золотого знамени, когда Ксеон пихнул его в бок. А сам темноволосый юноша протяжно выдохнул. Видимо, Аргон ничего не пропустит.

Советники уже почти покинули малый зал, как вдруг Эльба звонко прогремела:

— Стойте.

Мужчины в недоумении обернулись к ней, а Милена де Труа застыла в удивлении. В ее мыслях никак не укладывалась простая истина, с которой давно нужно было смириться: Эльба Полуночная никогда не станет уроженкой Вудстоуна. Она из Эридана. Она дикарка и своенравная девчонка. Ей чуждо следовать указам, даже если они правильны.