– Ты такой… черно-белый в своем мировоззрении. Господи, раньше это никогда меня не волновало. Я уважаю твои методы, Куинн. Но в этом? Еще сильнее ошибаться уже просто некуда, - она встала, решительно закончив разговор.

Прежде чем уйти, мне надо было выяснить последнюю вещь.

– А что в обмен?

Ее плечи напряглись. Стоя спиной ко мне, она ответила: - Не деньги. Мой доход не позволяет такой роскоши. Так что я заключила соглашение.

Мои полицейские инстинкты обострились.

– И соглашение о…?

Она повернулась ко мне.

– Я отдаю им часть своего продукта.

– Ты предлагаешь этим людям мощный афродизиак, чтобы выполнить условия соглашения, даже не зная, что они с ним делают?

– Он безвреден, - настаивала она на своем.
– Они получают менее мощный коктейль. Он примерно так же эффективен, как и просмотр порно. Он не лишит кого-либо сознания, Куинн. Боже, как ты мог такое предположить… после того, через что я прошла?

Она пошла на кухню. Я следую за ней, хватаю за руку и останавливаю, пока она не ушла.

– Я не предполагал ничего подобного, но это моя работа, Эйвери.

Её грудь поднялась и опустилась, дыхание было сбивчивым, полы ее халата слегка приоткрылись. Я должен отпустить ее и уйти, но она была слишком красивой. Ее кожа покраснела, волосы рассыпались по плечам.

Как только ее взгляд опустился на наши переплетенные руки, она провела большим пальцем по моим костяшкам, и волна воспоминаний прошла сквозь меня. Ощущение ее мягкой кожи. Я хочу большего. Я хочу ее всю.

Когда ее глаза, наконец, встречаются с моими, я вижу часть воспоминаний, просто смутное ощущение, которое заставляет меня сомневаться: а что если она знала, что я проводил с ней все те ночи?

– Я знаю. Это только твоя работа, – сказала она бесцветным голосом.
– Настоящая причина, почему ты здесь этой ночью.

Ее слова ударили меня под дых, и я отпустил девушку.

– Мы всегда были на одной стороне.

Она пожала плечами.

– Это было до того, как я начала играть за другую команду.
– На мое обеспокоенное выражение лица, она пояснила: - Команду жертв.

Я не знал, что сказать, когда она вышла в гостиную. Я уставился в пол, ненавидя то, что не могу помочь ей, не могу решить ее проблему. В больнице я чувствовал себя героем, но здесь, в реальном мире, её кошмары реальны и слишком сложны для простого заверения, что все будет хорошо.

– Той ночью, - ответил я, - я должен был позаботиться о тебе.

Через несколько секунд Эйвери выглянула из-за угла, ее лицо выражало вопрос.

– Что?

– Той ночью, когда мы нашли тебя, - повторил я, глядя ей в глаза, - я должен был позаботиться о тебе…

– Честно, Куинн, мне не нужен герой, - заявила она. – Мне не нужен был герой тогда, не нужен и сейчас. Что мне надо – это кто-то, кто не боится касаться меня, учитывая обстоятельства.

Черт, вот оно. Она меня выгоняет. Яд в ее словах должен был остудить меня, но, несмотря на мои страхи потерять контроль над этой ситуацией, я я решаю пробиться сквозь ее защиту.

– Я не хочу быть твоим гребаным героем, Эйвери. Тебе не надо опасаться этого. Но я сожалею, что не могу тебя защитить, показать тебе прямо сейчас, что я готов горы свернуть, чтобы обеспечить тебе защиту

На секунду черты ее лица смягчились. Ее взгляд встретился с моим, и я почти достучался до нее.

– А почему не сделаешь этого? – спросила она, возвращая свою чертову защитную стену обратно.
– Почему ты не схватил меня и не обнял своими большими руками? Потому что я испорчена? Потому что слишком хрупкая? Потому что ты боишься быть так близко к немощной?

– Нет… ничего подобного. Лишь потому, что я боялся. Боялся, что, если я когда-нибудь обниму тебя, то никогда не дам тебе уйти, - я вторгся в ее личное пространство, уничтожая дистанцию между нами.
– И это, черт возьми, пугает меня.

Я наблюдаю, как она сглатывает, ее тонкая шея такая соблазнительная, такая нежная.

– И сейчас?
– мои руки опущены по бокам, я не касаюсь ее, хотя каждая часть меня желает этого.
– Я все еще боюсь. Но я здесь, не так ли? Я буду тем, кто тебе нужен. Другом. Тем, в ком ты можешь быть уверена…

Она подняла руку. Затем коснулась пальцами шрама на своей губе.

– Думаю, мне нужно поспать, – она отвернулась от меня, и в этот раз я отпущу её.

Позволив Эйвери оставить за собой последнее слово, я ухожу. Я уже превратил все это в какой-то цирк, твою мать. Прежде чем за мной закрылась дверь, она прокричала: - Что за новые улики у тебя появились, Куинн? Ты все еще помнишь о них?

Я притормозил у ее порога.

– Мне нужно, чтобы ты определила, была ли жертва проституткой.