В ответ раздалась лишь давящая тишина. Расстояние между нами отзывалось болью в груди. Затем она появилась в гостиной.

– Это возможно, – сказала она. – В организме жертвы было обнаружено долгосрочное противозачаточное. А рубцы на стенках влагалища могут быть связаны с многочисленными сексуальными связями. Да. Я бы сказала, что вероятность очень велика, если у тебя есть дополнительные факты, подтверждающие это.

Я медленно кивнул.

– Ясно, спасибо.

– Это все, что ты хотел?

Ее вопрос сдавливает мою грудь, как тиски, разрывая легкие. Однако правдивый ответ здесь неуместен. Я прячу свои истинные чувства, просто ответив: «Да», - прежде чем закрыть дверь, покидая ее дом.

Самоконтроль и контроль окружения – то, что сохраняет мои инстинкты. Я завишу от них все время. Но с Эйвери чувство контроля ускользает от меня, ослабевает с каждой секундой.

Когда я думаю о том, как оказалась в этой ситуации, то не нахожу определяющего фактора. Возможно, так происходит с большинством людей, когда они переосмысливают свои решения, которые привели их к определенному моменту; когда они анализируют тот дурдом, в который превратилась их жизнь.

Было принято несколько решений, каждое из которых имело последствия, приводящие к новым событиям. Я привыкла представлять свою жизнь в виде лабиринта. Красивый, аккуратный и лаконичный лабиринт с изящными стенами из кустарника и тропинками. Я всегда была целеустремленной. Выбирая какой-либо путь, я всегда принимала окончательное решение.

Но в один мрачный день грозовые тучи накрыли мое идеальное творение, и колючие цепкие лозы начали оплетать его стены, пока те не обрушились, сломав лабиринт. Теперь я чувствую, насколько мне тяжело дышать, ступая босыми ногами по разбитым тропинкам, а изломанные ветви кустарника царапают мои лодыжки, пока я ищу выход.

Но выхода нет.

Я погрузилась в бесконечный водоворот. Круг за кругом. Кошмар, от которого я никогда не проснусь.

Который никогда не переживу.

Как я и сказала Куинну прошлой ночью, мне надо только пережить Вэллса. Затем, я смогу восстановить свою жизнь. Я еще раз найду себя.

Только это никогда закончится. И эта битва «бороться или прятаться», струящаяся по моим венам, в итоге поглотит меня заживо.

– Доктор Джонсон, думаю, вам стоит взглянуть на это.

Голос Джиллиан вырвал меня из моих нездоровых мыслей. Я выкинула из головы воспоминания о беседе с Куинном, напомнив себе, что он действовал из лучших побуждений, особенно учитывая, что он не знает всей правды о моем похитителе, после чего я обратилась к своему новому интерну:

– Что у тебя?

Она посмотрела в микроскоп.

– Я не уверена. Не уверена, что когда-либо видела подобное. Может, вы посмотрите?

Я сняла покрытые кровью перчатки и выбросила их в урну. Приблизившись к окуляру микроскопа, я закрыла один глаз. И меня вновь охватила паника, сердце забилось как бешеное. Я встала и повернулась к ней.

– Пока отметь это как неизвестное вещество.

Она напряженно свела брови, но кивнула: - Да, мэм. Должна ли я проинформировать детектива Куинна об этом открытии?

Я слышала, как гулко бьется пульс в моих ушах.

– Нет… пока нет. Сначала определим, что это такое.

Она выглядела встревоженной, так как по протоколу мы всегда должны сообщать о любых находках следствию, неважно, можем мы их определить или нет. В этом заключается работа судебного патологоанатома. Это его цель.

– Я приготовлю образец для отправки на экспертизу, - сказала она, взяв его в руки.

Она хороший интерн. Понимающая, старательная и амбициозная. Она не упустит это открытие. Будет нехорошо, если мне придется ее заменить другим интерном.

– Джиллиан, положи образец в мой сейф. У меня есть еще один, - я выдавила улыбку.
– Я позабочусь об этом.

Широко улыбнувшись, она подтвердила, что выполнит мое задание.

Теперь необходимо вернуться в офис, я положила руки на закрытую дверь, отстраняясь от шума лаборатории. Мне нужна Сэди.

Достав мобильный из кармана, я пролистала список контактов до ее номера и нажала на экран. Гудки длились вечность, пока моя совесть все сильнее сжималась вокруг меня.

– Надеюсь, речь о той смеси, – тут же ответила Сэди.

Мое горло горело, я с трудом сглотнула.

– Именно.

Ту смесь я разработала в моей личной лаборатории. По крайней мере, часть её. Кое-кто очень умный изменил ее структуру. Но мне нужно было время, чтобы изучить компоненты и понять, как и для какого эффекта были внесены изменения в состав.

– Как-то невесело это звучит, - сказала Сэди.
– Эйвери, все в порядке?

– Я не могу говорить. Я сейчас на работе. Мы можем встретиться позднее?

– Конечно. У меня есть на примете одно место.