Императрица звонко рассмеялась.

– Радует меня Тюмень, радует! Кто придумал сию композицию фонтана?

– Господин Маллер, ректор тюменского университета, а воевода Алексей Петрович Казанцев его полностью поддержал.

– Вот, значит, как...
– и Государыня на некоторое время задумалась.
– А про сам тюменский университет, что можешь сказать?

– Сначала это было механико-техническое училище, которое организовали для нужд тюменских заводов. Но через некоторое время господин Лапин, который владеет в Тюмени несколькими заводами, подал Алексею Петровичу Казанцеву прошение о реорганизации училища в университет и, как говорят, вложил тридцать тысяч рублей на его постройку.

– Вот как! Весьма похвально. Это тот Лапин, который вместе с бароном Агеевым поселился в Тюмени, а сейчас в Петербурге торгует сукном и лучшим фарфором?

– Совершенно верно, Ваше Императорское Величество.

– Рассказывай дальше, - велела Екатерина II, приподняв подбородок.

– Так вот, побывал я в университете. Просторное и удобное трёхэтажное здание со светлыми классами. На первом этаже организована столовая, где бесплатно для студентов университета подают обеды, могу сказать недурные обеды. Побывал я и на уроках. Знаете, Ваше Императорское Величество, там преподают не совсем так, как принято у нас.

– А как?
– строго поинтересовалась Императрица.
– Что не так с обучением?

– Наоборот, Ваше Императорское Высочество, там, как бы вам сказать...

– Я слушаю, говори.

– Там всё очень практично. Например, если человек хочет стать инженером-строителем, то его готовят именно к этой службе, чтобы из университета выходил готовый специалист, который не только знает всё о строительстве, но и на практике может продемонстрировать свои способности. Он изучает только те предметы, которые нужны для строительства, обходя богословие, литературу, танцы, словесность...

– А что по этому поводу говорит господин Маллер?

– Может его речи покажутся Вам дерзкими, Ваше Императорское Величество...

– Говори, я слушаю, - приказала Государыня нахмурившись.

– Он сказал буквально следующее: " Как Государыня Императрица не лезет командовать войсками, а назначает для этого людей, которые намного лучше Её понимают в этом деле, так и мы готовим людей, которые бы являлись грамотными специалистами в своём деле. Строитель должен строить хорошие дома и не лезть, например, в богословие или в хореографию. Если же богословие и хореография его занимают больше, чем строительство, то пусть учится на священника или учителя танцев".

Екатерина II громко рассмеялась и, вытирая платочком уголки глаз, произнесла:

– Да уж: каждый сверчок, знай свой шесток. Уел, так уел, господин Маллер. И что, всё у него так строго?

– Нет, Государыня Императрица. Он не против других знаний, но сказал, что нужно сначала стать специалистом в одной области, а если гнаться сразу за всеми зайцами, то ни одного не поймаешь.

– А ведь он прав! Слишком много у нас развелось тех, кто лезет сразу во все дела, не разобравшись с одним, - нахмурилась Государыня, вспомнив о ком-то, - а потом льют слёзы, как османский султан. Где мой секретарь?

– Я здесь, Ваше Императорское Величество, - сказал мужчина, который, как по мановению волшебной палочки появился возле Екатерины II.

– Пиши. Господина Маллера Артура Рудольфовича жалую титулом - барон и землями в тобольском наместничестве.

ПЕТЕРБУРГ. ВСТРЕЧА С ТЁЗКОЙ.

– Ну, Игнат, как тебе Питер?
– спросил Лапин у своего друга.

– Жить можно. Я, Иван, за неделю заработал тысячу рублей. И это только играя в карты. А если бы ещё кошельки щупал, то пять тысяч точно бы имел.

– Нет, кореш, нельзя. Спалишься случайно и всё. Не думай, что ты самый умный. Поверь, местная полиция тоже кое-чего стоит. Нам твои таланты нужны на самый крайний случай.

– Да, понимаю я. На рожон не лезу, клептоманией не страдаю, просто - размышляю вслух. Ты же сам знаешь, для меня деньги - грязь. Больше, чем нужно для жизни - никогда не беру.

– За это и ценю тебя, Игнат, потому, что на жадности люди и прогорают, а нам это ни к чему. Из-за одного все ко дну можем пойти.

В этот момент, выглянувшее из-за облаков солнце, ослепило Лапину глаза, словно заигрывая с ним. Иван зажмурился, помотал головой и сказал:

– Ладно, поплыли в Кронштадт. Ивана нужно навестить, давненько с тёзкой не общались.

– Давненько, - ответил Кощеев, и друзья отправились на остров Котлин.

Через два часа они стояли на проходной Итальянского дворца, куда вышел Иван Казанцев, которого вызвали по просьбе Лапина.

– Привет, тёзка!
– протянул руку Иван Андреевич.

– Здравствуй, дядя Иван!
– обрадовался юноша, пожимая ему руку. И, увидев Кощеева, воскликнул, - о, Игнат тоже здесь!