***

Домой они решили добраться к вечеру, когда пришлось ехать при свете фар. Трафик был жутчайшим в обоих направлениях.

Но домой они не добрались. Их настиг магический откат из-за резкого, всесторонне меняющегося настоящего и будущего.

По пути их машину сбил едущий навстречу грузовик, тормоза у которого отказали и он оказался на полосе встречного движения.

Сидящих впереди родителей грузовик убил на месте.

Слепящие фары ехавшей машины до того испугали заполненного до вершины макушки эмоциями и переживаниями зеленоглазого мальчика, что он не смог, как его маленькая невестушка, заснуть и это спасло им двоим жизнь. Потому что в Гарри сработал спусковой механизм стихийной аппарации и он исчез из машины Грейнджеров вместе с Гермионой на секунду раньше, чем грузовик проехался через нее танком.

Полицейские машины появились тремя минутами позже, застав лежащий вверх тормашками грузовик с мертвым водителем в кабине, горящую, раздавленную в лепешку машину стоматологов и двоих детей в обнимку, дрожащих в стороне, у которых и волосок не упал с головы после этой жутчайшей катастрофы.

– Позвоните моему адвокату, - сквозь стучащиеся зубы выдавила расспрашивающему их полицейскому трясущаяся всем телом девочка и прижималась к своему спасителю, осознавая, что такого от судьбы не ожидала.

– Кому, дорогая, кому нам звонить?
– спросил удрученный судьбой детей сердобольный мужчина в штатском.

– Мистеру Говарду Стоуну, моему дяде.

Брови полицейского поднялись вверх настолько, что скрылись под козырьком фуражки. Дети оказались непростые. Озабоченный служитель позвал свою сослуживицу постоять вместе с детьми и удалился, чтобы произвести обещанный звонок.

Через полчаса Гарри и заплаканная Гермиона снова ехали обратно в Лондон, где их ожидала новая судьба.

***

Люциуса позвали каминной связью поздним вечером из конторы "Стоун, Стоун и Гендерсен", приглашая его явиться к ним в экстренном порядке.

Старший Малфой не любил менять свой установленный распорядок дня, но голос незнакомого служителя, выпалившего сначала нужную формулу узнавания, чтобы удостоверить свою принадлежность к уважаемой конторе, а затем и слова просьбы, насторожили светловолосого волшебника. Соединяя в единую логическую цепочку все факты, он догадался, что Грейнджеры как-то связаны с этим поздним приглашением.

Обсудив с Нарциссой происшествие, они решили аппарировать в адвокатскую контору вместе, оставив Драко на попечение домовых эльфов.

Слава богу, что он пригласил жену с собой, потому что выяснилось, что вечером, возвращаясь домой, семья Грейнджер попала в катастрофу, родители погибли на месте, а Гарри Поттер сумел спастись - и спасти Гермиону вместе с собой, умудрившись использовать стихийную аппарацию.

Теперь дети сидели на маленьком диванчике под присмотром секретарши Говарда Стоуна, вцепившись друг в друга. Мальчик дрожал как лист - то ли от испуга, то ли от истощения, а девочка обнимала его и тихо шептала ему что-то на ухо, хотя в успокоении нуждалась она. Обильные ручейки слез текли по ее щекам, а она их не замечала.

Увидев Люциуса и Нарциссу, девочка не бросилась им навстречу, как сделал бы ребенок, а внутренне сжалась и как бы стала меньше. Белокурая женщина, наоборот, побежала к детям, обняла их и стала тихо говорить им:

– Гермиона, дорогая, как я сожалею о твоей утрате! Гарри, милый, как ты?

– Я забыла, я забыла...
– невнятно стала повторять девочка, вся побледневшая, похолодевшая с круглыми заплаканными глазами.

– Что, что забыла, дорогая?
– не понимала леди Нарцисса и стала гладить детей по головам, чтобы как-то успокоить их.

– Забыла... забыла...

Люциуса вдруг осенило, о чем говорит двоюродная племянница и он подпрыгнул на месте:

– Мисс Грейнджер, Гермиона, разве вы не посмотрели заранее последствия наших решений?
– спросил он с ужасом в глазах.
– Как так можно?

Бледное лицо девочки поднялось, из карих глаз, как из колодцев полных до краев горем, закапали крупные слезы и залили ее уже мокрые щеки.

– Забыла... ничему не научилась... зря, все было зря...

Глава 11. Решительные изменения

Гарри и Гермиону поселили в одну комнату, разделенную на две филигранно выкованной тонкими металлическими прутьями ширмой. В каждой части эльфы поставили одиночную кровать, чтобы дети не чувствовали неудобство сожительства. Близкое соседство, с другой стороны, создавало между ними близость, которая помогала укреплению магической связи помолвки.

В первые дни после похорон Гермиона лишь лежала - спала, плакала, затем снова спала. Эльфы носили ей подносы с пищей в постель, она к ней не притрагивалась, но леди Нарцисса была упрямой женщиной, которая помнила собственные переживания после смерти своих родителей и знала, что вне зависимости от странных обстоятельств девочка поправится.