Это случилось раньше, чем ожидалось.

Гермиона, пробудившись после нескольких дней спячки, посреди ночи услышала сдавленные хлипы с другой части комнаты - оттуда, где была половина Поттера. Бесшумно переступая по толстом ковру, она заглянула сквозь перегородку за ширмой. Ее друг-жених лежал поверх одеяла не в пижаме, а в повседневной одежде и пытался не шуметь.

– Гарри, Гарри, что с тобой?
– спросила она, приседая на постель к нему.

– Оставь меня!
– неожиданно огрызнулся мальчик.
– Зачем ты привела меня сюда, к незнакомым людям, которым мы в тягость?

– О чем ты, Гарри?
– не поняла девочка.
– Разве мистер и миссис Малфой плохо к тебе относятся?
– и тут догадка вспыхнула в ее сознании, и она озвучила ее.
– Драко тебя обижает?

Кивок.

– Не беспокойся, я его завтра приструню, напомню ему, кто здесь главный. А ты не плачь...

– Я не плачу, я не девчонка какая-то...

– Да, да! Конечно. Отодвинься немножко, чтобы я могла прилечь рядом с тобой. Давай, я тебе сказку расскажу, про братьев Певерелл и Смерть...

***

Утром она почувствовала себя гораздо лучше. Потянув белобрысого хныкающего кузена Дракошку за уши, отчитав его и указав ему, что звать двоюродного брата шрамоголовым сыном грязнокровки не комильфо, она взяла с него обещание вести себя по-взрослому, а не как какой-нибудь оборванец из Лютного.

Люциус, как оказалось, в дни траура Гермионы не спал, а действовал. Он взял у последнего Поттера письменное согласие представлять его интересы, дал ему магическую клятву, что никогда, ни при каких обстоятельствах, кроме угрожающих жизни и будущему членов своей семьи, не станет действовать во вред маленькому мальчику. После чего развернулся.

Вместе с Гарри Поттером они посетили адвокатскую контору и открыли завещание его крестного отца - Сириуса Блэка, который отсиживал свое пожизненное заключение в Азкабане по обвинению в приспешничестве Тому-которого- не-называем. Завещание лежало в одной папке с Контрактом о магическом крещении Гарри Сириусом, согласно которому все обвинения о предательстве семьи героя волшебного мира сводились к нулю.

Старший Малфой, совместно с владельцами конторы, которые по таинственной прихоти судьбы оказались дальними родственниками погибшей матери Гермионы - ее тоже, конечно, стали обдумывать свои дальнейшие ходы.

Уведомлять своих партнеров из конторы о всех обстоятельствах темпоральных передвижений дальней племянницы Люциус не стал, но упорно старался выполнить ее напутствия, сказанные ей перед катастрофой.

Изчезновение Мальчика-который-выжил, широко обсуждаемое среди обывателей магмира, метания и многочисленные интервью директора школы, в которых, чтобы обелить себя, он сваливал всю вину о несчастливом детстве Героя на плечи его родственников.

Они, со своей стороны, единым голосом ревели в СМИ, что этот псих, Альбус Дамблдор, директор школы, в которой учились родители племянника, бросил у них на пороге полуторагодовалого ребенка в ноябре и предьявляли записку, найденную в корзинке с мальчиком.

Адвокатская контора включилась на данном этапе в расследования, которые привели к неожиданным открытиям о недюжиных финансовых преступлениях, связанных с неоправданными ничем отчислениями из целевого фонда маленького Гарри Поттера.

Опубликовались и сохраненные в маггловском мире копии завещаний родителей и дедушки мальчика. В завещании Джеймса упоминалась возможность отчислений от целевого фонда названным опекунам, но среди них имя Альбуса Дамблдора не фигурировало. Лили Поттер, в девичестве Эванс, запрещала при любых обстоятельствах поселять Гарри в семью сестры Петунии и угрожала, что наложила на свое завещание проклятие каждому, кто пойдет наперекор ее пожеланиям. Но жестче всех оказалось завещание отца Джеймса Поттера - Карлуса Поттера, который отрубал от семейного древа своего сына сразу после рождения его первенца - сына или дочери. Таким образом, самого буянящего из числа мародеров лишали начисто финансов, проживания в родовом поместье и возможности распоряжаться целевым фондом отпрысков Поттеров.

Дореа Поттер, в девичестве Блэк, перегнула палку больше всех. Она, под дирижерской палкой Главы Древнейшей и Благороднейшей семьи Блэк Арктуруса Сириуса Блека и с его содействием, увидев как сыновья - Джеймс и Сириус, постепенно становятся мальчиками на побегушках своего директора школы, подготовила общее Завещание Рода.

В итоге Гарри Джеймс Поттер в день своего появления на белом свете становился Главой семьи Блэк и это не обсуждалось, и не отменялось. Было только условие - никогда не входить ни в какие террористические организации, вроде Ордена Феникса и Пожирателей Смерти.

Услышав это, Гермиона долго хихикала, повторяя себе под нос:

– Не быть Армии Дамблдора никогда!

После прочтения и оглашения всех документов, маггловским влластям рекомендовалось оштрафовать семью Дурсль на сумму, полученную ими для содержания племянника и не потраченную ими с этой целью, которая немного не доставала до стоимости их дома на Привит Драйв 4. Судебный пристав, чтобы собрать штраф, продал дом и внес всю сумму, без налоговых отчислений в маггловский банк Барклиз на имя Гарри Джеймса Поттера.