Брок пожал плечами:

— Иногда я спрашиваю себя, почему мы, смертные, зная, что жизнь так коротка, не жалеем времени и трудов на возведение сложных долговременных построек.

— Чрезвычайно уместное в данном случае наблюдение. Сады и парки, разбитые в этом поместье, можно рассматривать как своего рода архитектурный дискурс на темы морали. Это, если хотите, воплощенное в растениях и камне рассуждение о жизни и смерти, дошедшее до нас из XVIII века. Если вы присмотритесь к гравюре, то увидите под деревьями маленькую разрушенную пирамиду. Она до сих пор существует. Если поищете, найдете ее в конце аллеи кипарисов. На территории поместья есть и другие объекты, которые напоминают нам о вечном.

— Из окна своей комнаты я разглядел среди деревьев в задней части поместья весьма зловещего вида храм. Это что — один из таких объектов?

— В своем роде… По крайней мере он не лишен оригинальности. Когда здесь в XVIII веке разбивали парк, архитектор возвел в том месте на небольшом холме каменное подножие со ступенями и четырьмя колоннами, которые в соответствии с его замыслом должны были изображать античные руины. Уже гораздо позже, в начале двадцатого века, владелец поместья пристроил к фасаду с колоннами здание храма. Другими словами, он восстановил, если так можно выразиться, воображаемое здание, которого здесь никогда не было.

— Вас послушать, так это прямо какой-то архитектурный Франкенштейн.

Бимиш-Невилл тонко улыбнулся:

— Ну, здания не люди. С ними можно делать все, что заблагорассудится — разбирать на части, реконструировать, перестраивать, возрождать к жизни… Такой подход по отношению к людям, в общем, считается неприемлемым…

В дверь постучали. Директор сказал: «Да», — и в офис вошла молодая женщина в белом халате и белых туфлях. Бимиш-Невилл представил новому пациенту Рози, которая показалась последнему весьма привлекательной, себе на уме особой, старавшейся всемерно угодить своему боссу. Она пожала Броку руку, одарила его широкой улыбкой, после чего повела на экскурсию по лечебным кабинетам, находившимся в полуподвале.

К тому времени, когда они добрались до гимнастического зала, Брок, оценивая свои перспективы в этом заведении, почувствовал себя чуть более комфортно. Большинство комнат, в которые они заглядывали, были заняты небольшими группами пациентов и сотрудников, с головой ушедших в свои занятия — чем бы они там в это время ни занимались. Рози попыталась пробудить у него интерес к некоторым чрезвычайно странным, по мнению Брока, процедурам, через которые проходили эти люди. Когда же она закончила сбои объяснения, даже совершенно пустая комната со стоявшей у стены кушеткой для акупунктуры показалась ему почти приемлемым местом.

— Здесь, внизу, куда больше пространства, нежели можно подумать, — заметил он, следя за усилиями, которые она прилагала, чтобы отпереть тяжелую дверь, закрывавшую вход в гимнастический зал.

— Мм-м… в самом деле… но все равно в этом подвале есть нечто от садка для кроликов. — Она выговаривала слова с сильным ольстерским акцентом. — Но не волнуйтесь, Дэвид, скоро вы здесь освоитесь. Не возражаете, если я буду называть вас Дэвид? Обычно пациентам нравится, когда к ним обращаются по имени.

— Разумеется, не возражаю. Вы из какой части Ирландии родом, Рози?

— Из Белфаста. Из Сэнди-Роу, если вы знаете такое местечко.

— Знаю, — ухмыльнулся Брок, но в следующее мгновение пожалел о том, что дал такой ответ, поскольку услышал совершенно неизбежное:

— Откуда, если не секрет?

Брок вспомнил свой короткий визит в этот городишко, состоявшийся несколько лет назад, когда он расследовал убийство одной ирландской девушки в Лондоне.

— Однажды я ездил к своим друзьям в Белфаст, и они показывали мне окрестности.

— В таком случае вы поймете, почему я оттуда уехала.

Брок рассеянно улыбнулся и поторопился перевести разговор в более безопасное русло. При этом он отметил про себя, что ему необходимо или основательно поднатореть в искусстве лжи, или избегать говорить неправду.

— Это что — вход в камеру пыток?

В этот момент дверь наконец распахнулась. Брок увидел гимнастические снаряды и тренажеры и вспомнил данное ему Кэти описание спортивного зала, которым заведовал Петроу.

— Уж и не знаю, будете ли вы сюда ходить. Пациентам не рекомендуется посещать зал без инструктора, так как здесь велика вероятность потянуть мышцу или нанести себе какую-нибудь другую травму. Между тем нам бы не хотелось, чтобы вы вернулись домой в худшем состоянии, нежели оттуда уехали. — Она тепло, по-дружески ему улыбнулась. — У вас есть какие-нибудь проблемы с суставами или мышцами?

— Плечо побаливает. Доктор Бимиш-Невилл сказал, что мне придется пройти курс физиотерапии и акупунктуры.

— В таком случае необходимо выяснить, что думает доктор по поводу ваших индивидуальных занятий в этом зале.

— Так это вы им заведуете?

— Ну нет. Общий надзор за всеми служебными помещениями, разумеется, осуществляет миссис Бимиш-Невилл, а за этим залом присматривает Тони — парень из обслуживающего персонала.

Брок обвел взглядом помещение. Низкие кирпичные своды и мощные каменные опоры, поддерживавшие верхние этажи, казалось, сдавливали его, создавая гнетущее настроение. В воздухе пахло плесенью и застарелым потом, как если бы зал редко проветривался.