Исходя из вышесказанного, картина происшедшего вкратце выглядит следующим образом: Петроу, пребывая в расстроенном или галлюцинирующем состоянии ума вследствие употребления им наркотика «экстази», явился в храм около двух часов ночи, надел на шею петлю, чтобы испытать некое пикантное возбуждение, случайно выбил стоявший под ним стул и таким образом повесился.

Это объясняет некоторые загадки, с которыми столкнулась экспертиза в процессе исследования трупа. В частности, наличие отметин на торсе, особую локализацию пятен, уплощение мускулатуры, а также следы от телесных жидкостей на полу. Кроме того, это объясняет наличие на теле и на изнанке спортивного костюма пыли с пола, а также присутствие кожаных предметов эротического характера рядом с трупом.

Дальше — больше. Фактически подобная трактовка событий позволяет ответить на все или почти все возникшие у экспертизы в процессе исследования вопросы.

Пью сделал паузу и с задумчивым видом отхлебнул из своей чашки горячего шоколада.

— Что-то я не замечаю в вас особой радости по этому поводу, — немного подождав, сказала Кэти.

— К сожалению, меня смущают именно те вещи, о которых нельзя судить с абсолютной уверенностью. К примеру, если Петроу умер около двух часов ночи — а в соответствии с данной трактовкой раньше это случиться не могло, иначе окоченение наступило бы прежде, чем его положили на пол, — то, выходит, я измерил у него температуру спустя восемь часов после того, как это произошло. При этом показатель температуры тела слишком сблизился с показателем температуры помещения, чего по истечении восьми часов по идее не должно было произойти. С другой стороны… — тут он пожал плечами, — температура тела всегда считалась плохим советчиком при установлении точного времени смерти.

Теперь рассмотрим спортивные туфли, которые показались нам подозрительно чистыми. Мы нашли на них частицы каменной пыли, но в этом, в общем, нет ничего удивительного, так как они всю ночь простояли на каменном полу в храме. Но на них не было ни грязи, ни пятен от травы и грунта, которые позволили бы нам утверждать, что в них разгуливали по улице. С другой стороны, отсутствие такого рода свидетельств в данном случае тоже ничего не доказывает со стопроцентной достоверностью. Инспектор Таннер заявил, что в храм можно пройти и по гравийной дорожке. И хотя мы не обнаружили на подошвах частиц гравия, это по крайней мере объясняет отсутствие других пятен.

Сказав это, Пью погрузился в молчание.

Обдумав сказанное, Кэти произнесла:

— Есть и другие моменты. В прошлый раз вы говорили, что нашли в его организме следы «экстази». Из этих слов трудно заключить, что доза была чрезмерно велика.

Пью кивнул:

— Увы, и в этом случае я ничего не могу утверждать со всей уверенностью. Через десять или двенадцать часов после приема МДМА в теле почти не остается наркотика, тем более невозможно судить о его количестве. Помнится, я пытался получить точные данные после одного фатального автомобильного инцидента, в котором погибли несколько наркоманов, но даже при таких условиях, когда варьировались время приема, количество наркотика, вес тела…

— Здесь ни тот ни другой вариант не проходит, — перебивая его, бросила Кэти. — Если бы он принял небольшую дозу, холод и связанные с ночной вылазкой неудобства наверняка отпугнули бы его от похода в храм. Большая доза, напротив, могла заставить его забыть обо всех этих трудностях, но сомнительно, чтобы ему удалось в состоянии сильного наркотического опьянения добраться до цели, не перебудив при этом половину клиники. Только представьте себе: ему пришлось бы проникнуть в офис, взять ключи от храма, затем выскользнуть из большого дома, пересечь лужайку, добыть где-то веревку, открыть храм и спуститься по винтовой лестнице в крипту. И заметьте: он должен был сделать все это в кромешной тьме, без какого-либо освещения. Помните? У него ведь даже фонаря с собой не было…

Пью согласно кивнул:

— Ну, если вы так ставите вопрос…

— Таки никак иначе. Это говорит о присутствии еще одного человека — с секреторной группой «АВ» или еще кого-то, — добавила Кэти. — Не важно, сознательное это деяние или несчастный случай, но с Петроу обязательно должен был находиться другой человек. Кстати, а что вы можете сказать относительно пятен спермы у него на ногах?

— Не могу дать точную привязку по времени. Он мог заполучить их когда угодно в течение всего вечера. — Патолог покачал головой. — Люди подчас совершают очень странные поступки, Кэти. Чем дольше живешь, тем меньше удивляешься чему бы то ни было. Особенно при такой, как у нас, работе.

— Да, похоже, эти ребята основательно вас прижали. — Брок поднялся на ноги и медленно разогнул спину.

— А может, они правы? — предположила Кэти. — Может, я и в самом деле перегнула палку? Возможно, я с самого начала внушила себе, что это убийство, и не желала замечать ничего другого. Но как бы то ни было, после того как Таннер жестоко меня высмеял, а потом еще и обвинил в гомофобии… я, когда все это обдумала, впала в такую ужасную депрессию, что месяц, наверное, не могла нормально спать.

— Но ведь вы наверняка догадывались, что он пытался вас запугать. Так что он просто делал свою работу.

— Вы так думаете?

— Вы знаете об этом, Кэти. Там, в глубине души. В противном случае вы бы сюда не приехали.

— Это правда.

— А зачем, в самом деле, вы сюда приехали? — Брок присел за стол и, сложив перед собой на столешнице большие руки, с любопытством на нее посмотрел.

— Позже, в ноябре, проводилось еще одно расследование, — ответила Кэти. — Вердикт гласил: «Случайная смерть по причине злоупотребления наркотиками». Мне в расследовании участвовать не предложили, да я особенно к этому и не стремилась. Признаться, меня от всего этого просто тошнило.