– Хорошо бы...
– ощерился фабрикант.
– Я бы на такие мелочи не разменивался... Но нет, Фигаро, я - законопослушный гражданин. Я чту уголовный кодекс, как сказал кто-то из классиков. И, - к сожалению!
– придется обойтись без членовредительства. Но все равно, этой крысе не поздоровится! Я уничтожу репутацию этого подонка! Его не возьмут даже дворником на Дальней Хляби! Он у меня будет холерные бараки чистить! Он...
– Фабрикант подавился, и некоторое время шумно прочищал горло.
– Фигаро, прошу вас, заклинаю - помогите! Мое конструкторское бюро сделало гениальное открытие! Разработка века! Метод электрической выплавки алюминия! А-лю-ми-ни-я, Фигаро!! Никакого больше алхимического вытравливания, никаких безумно дорогих и безмерно токсичных производств! Чертежи поступят на фабрику через неделю, и сразу же начнется сборка новой производственной линии; у нас уже располагаются немецкие инженеры. Полный пансион, лучшие квартиры, три тысячи империалов в месяц! Каждому!
– Фабрикант схватился за голову, в его расширившихся от ужаса глазах стояли слезы.
– Если чертежи умыкнут... Даже не хочу об этом думать. Я пущу себе пулю в лоб... или уеду в Лютецию.

– Ну, ну, господин Форинт...
– следователь, явно смущенный такой бурей чувств, слегка замялся.
– Поверьте, я понимаю всю деликатность ситуации и очень вам сочувствую. Но с чего вы взяли, что шпион - на фабрике? И даже если это и так: насколько я помню, у вас там работает почти тысяча человек. Как вы предлагаете его искать?

– Шпион - на фабрике, - отрезал Форинт.
– Будь он в моем КБ, так Виккерс уже бы начал строить плавильные печи по новым чертежам. Но конструкторов жесточайше контролируют; там совершенно невозможно что-то украсть или как-то передать информацию на сторону. А фабрика - другое дело. Там за всеми не уследишь. Да и где гарантия, что "крыса" просто не откупится от соглядатая?

– Тогда как от меня, по вашему, откупиться не получится? Польщен...

– Я предлагаю вам сделку, Фигаро. Контракт. Изловите мне шпиона и получите шестьдесят тысяч золотых империалов на руки. Никаких чеков.

Фигаро поднял глаза к потолку, сложил руки на массивном брюшке и сладко зажмурился.

– Шестьдесят тысяч...
– в голосе следователя появились мечтательные нотки.
– Это, если я не ошибаюсь, мое жалованье за три года беспорочной службы... Купить билет на пароход, отправиться в кругосветное путешествие, дописать, наконец, книгу...

– О, так вы пишете?

– Вроде того. Справочник "Другие Пятой и Шестой категорий: описание и классификация"... Но я, все же, так и не понял главного. Почему я, Форинт? Почему следователь по Другим делам?

– Да потому что, скорее всего, - фабрикант заговорщицки понизил голос, - крадут чертежи как раз при помощи колдовства!

– А-а-а, - Фигаро разочарованно покачал головой, - ясно. Все как всегда: мы не можем поймать преступника, стало быть, он колдун и наводит порчу на честной люд. Так уж повелось, что...

– Нет, Фигаро! Нет!
– Форинт хлопнул ладошкой по столу.
– Не думайте, пожалуйста, что я какой-нибудь охотник за ведьмами сельского разлива! Если бы я все непонятное списывал на колдовство, я никогда бы не занял пост ответственного директора! Я рационалист, Фигаро. Но даже я понимаю, что если в цехах фабрики зашкаливает детектор асинхронных колебаний, то нужно телеграфировать в ДДД.

Некоторое время следователь молча сверлил фабриканта взглядом. Тот в свою очередь победоносно взирал на следователя, сжимая в руках нож и вилку, словно символы державной власти некоего кулинарного королевства.

– Кхм, - кашлянул Фигаро, - а какое, простите, у вас "мерило"?

– ДАС-У-4. Лично покупал в столице на складе Департамента.

– А, которое с соляной батареей... Вообще-то это хлам. И сколько было на шкале?

– Двадцать шесть, красный сектор.

– Ого! Хотя даже со скидкой на то, что "четвертый номер" показывает погоду в Лютеции, а не реальный уровень искажений, все равно многовато. Но почему вы уверены, что это как-то связано с вашим шпионом?

– А как вы объясните тот факт, что прибор зашкаливало каждый раз после начала монтажа новой производственной линии?

На этот раз Фигаро задумался надолго. Он машинально работал челюстями, поглощая остатки кролика и глядя при этом куда-то за окно, где дневной свет постепенно сменялся глубокими сиреневыми сумерками.

– Ладно, - сказал он наконец, - предположим, вы правы. Колдовским сканированием вполне можно снять копии чертежей, хотя я, признаться, не могу понять, как это можно сделать у вас на Большой Пружинной: там же тонны железа... Но предположим. Допустим на секунду, что это сделал кто-то из ваших работников. Тогда это возвращает нас к вопросу о его поиске: у вас же работает почти тысяча человек...

– Тысяча сто, если быть точным. Мы расширили штат в прошлом полугодии и построили два новых барака для рабочих из пригородов... Нет, Фигаро, обычный работяга не смог бы этого сделать. Для того чтобы скопировать чертежи, необходимо в них разбираться, а то такого начертишь... Это кто-то из специалистов. Старшие мастера, инженеры, управляющие - вот где нужно искать. И, конечно же, вам помогут. У меня есть пара человек, которым я доверяю - будете работать с ними.

– То есть, вы уверены, что я соглашусь на эту работу.
– Следователь усмехнулся.
– Ну хорошо, допустим - пока только допустим, господин Форинт!
– что я взялся за это дело. В этом случае у меня будет несколько условий, которые вы обяжетесь принять безоговорочно.