– - Как мне показалось, тебя это также не особенно пугает.

– - Так спешишь поскорее приступить к возвращению своего доброго имени?

– - Нет. На самом деле мое доброе, как ты выразился, имя волнует меня еще меньше гнева Вадима. Просто хочу посмотреть на ту прежнюю Диану Вирэн. Вспомнить времена, когда я была счастливым беззаботным подростком. И увидеть Дэна.

– - Даниила Милина?

– - Да.

– - Понимаю. Ты очень по нему скучаешь?

– - А разве может быть иначе? Но это немного не та тема, которую я готова поднять сейчас.

– - Конечно. Прости. Я ведь на самом деле немного не это хотел сказать. Сестренка, постарайся не воспринимать близко к сердцу то, что услышишь. Смерть того мальчика, и всех остальных ребят - это, конечно, трагедия. Однако ты жива. Рядом с тобой Вадим. История не имеет сослагательного наклонения. А живое - живым.

– - Ты говоришь странные вещи, -- сказала Диана поежившись.

– - Да. Есть за мной такой грех. Извини. Забудь.

– - Хорошо. Так ты дашь мне планшет? Мой - в академии. А комм... не знаю, где он. Но скорее всего почил смертью храбрых.

– - Ладно, -- отозвался Стас немного натянуто.
– - Держи. Вечером заберу. Не прощаюсь.

– - Спасибо.

И только за мужчиной закрылась дверь, девушка нетерпеливо схватила планшет, который ее будущий родственник оставил на тумбочку возле ее постели. Коснулась сенсорного экрана кончиками пальцев, активируя голосовой поиск и четко произнесла:

– - 'Академия ненужных детей'. Фильм.

Под 'Зиму' Вивальди замелькали картинки. Вот парк со скамейкой на которой сидит девушка в которой Диана с некоторым трудом узнает себя.

Вот вид на комплекс Академий с пригорка на котором растет ель.

А это младших стройными рядами ведут на экскурсию в город. Одних их пока не отпускают. Только в сопровождении.

Улыбающийся Дэн в черной рубашке и брюках посреди коридора, а вокруг него стайка девочек в белых платьях. Традиция длинной в целое столетие. Таковы цвета последних двух курсов. Мечта более юных выпускников. Гордость самих выпускников.

Маэстро Горский, спускающийся по ступеням в холл. Он одной рукой держится за перила, а в другой сжимает трость с серебряным набалдашником.

И десятки

– - Таний, на самом деле, не просто академия классического балета. Это мир ненужных детей, -- звучит за кадром ее собственный голос.
– Родители от меня отказались. В их сердцах не было места для дочери.

– - Старание, дисциплина и самоотдача - это три столба на которых держится наш мир, -- послышался тихий голос Даниила.
– - Мы - новое поколение, те, кто будет писать историю балета, как искусства. А вот напишем мы слово, строчку или главу будет зависеть исключительно от нас.

– - В нашем классе трое ребят учатся. У них есть и мамы, и папы. А от сирот они мало чем отличаются. Эти 'родители' скинули детишек в элитную академию и продолжают радоваться жизни. Лишь звонят иногда. По праздникам. Частенько забывая даже о днях рождения собственных отпрысков.

– - Мы делаем мир светлее и ярче. Наверное, в этом есть какая-то высшая справедливость дети, ненужные своим родителям оказались нужны целому миру. Но у этого есть вторая сторона. У нас украли детство. Оно принесена в жертву будущей профессии. Для учеников Танийской Академии есть нет места не то, что играм и общению со сверстниками. В ней нет места даже отдыху. Я последние лет пять мечтаю просто выспаться. И прожить хотя бы один день вне этих холодных стен.

Как оказалось, Франц не врал, когда говорил, что у него нет плана, но есть талант. Собрать фактически из обрывков фраз, фактически, диалог - это еще суметь надо.

Но вот что странно. Даниил тихо ненавидел туманы и вечную сырость этого города. Их учебное заведение, полное безразличных взрослых, которым никогда не было дела до твоих мыслей и желаний, так же добрых чувств у него не вызывало. То, что преподаватели тебя не то, что личностью человеком не считают, его ужасно злило. 'Какой материал', -- часто говорила Мадам Желис. И от этих слов Дэн готов был на стенку лезть. Но в адрес их академии он, на памяти Дианы, не сказал ни единого дурного слова. Да и жаловаться Милин не любил. А тут так разоткровенничался.

Дана же искренне любила Таний. Однако отзывалась об академии достаточно холодно. И в выражениях особо не стеснялась. Она, если ее спрашивали о системе ценностей их учебного заведения и моральных качествах преподавателей, говорила, как есть, а не как положено. Только мнением ее особо никто не интересовался.

Учителя в большинстве своем предпочитали слушать подлиз вроде Евы или Рианы. С одноклассниками, так уж вышло, Диана не смогла сойтись достаточно близко. И семь лет совместной учебы ей в этом не помогли. Лишь Дэн оказался приятным исключением из этого правила. Возможно виной этому была разница в возрасте. Девушка ведь была младше остальных ребят на полтора-два года. Возможно причиной являлся ее не слишком общительный характер. Но сама она полагала, что здесь сыграла свою роль зависть, с которой не все юные балерины могли справиться. А это сложно -- поддерживать отношения с человеком, который наблюдает за твоими успехами с ревнивым раздражением. И если не открыто, то в глубине души желает, тебе оступиться. Чтобы занять твою ступеньку в жесткой иерархии балетного класса.