– Узнал?

– Да. Я только что вышел из кабинета заведующего отделением, в котором ты лежишь.

– И он, конечно, обещает полное выздоровление?

– Нет. Но и не спешит выносить приговор.

– Прямо, как ты. Ладно, Вадим. Давай закончим этот разговор. Я устала.

– Хочешь, чтобы я ушел?

– Хочу уснуть. А потом проснуться в своей комнате в Тание и понять, что весь этот ужас мне приснился. Хочу, чтобы 'Ледяное сердце' окончился бурей оваций, а не расстрелом. Хочу готовиться к постановке 'Щелкунчика'. Ждать выпускных экзаменов. Да, просто Дэна увидеть! За руку его подержать! Услышать традиционное: 'Снежинка, если не поторопишься, мы в класс опоздаем'. Хочу, чтобы все было, как раньше.

– Мне жаль. Но это невозможно. Его больше нет. И как раньше уже не будет.

– Почему? Почему его нет, а я есть? Это неправильно. Не честно. В нем всегда было столько света, радости, тепла. А во мне - нет. Даже в детстве.

– Пусть это тысячу раз несправедливо. Но, Диана, его нет, а ты есть. И тебе нужно жить здесь и сейчас. Как бы ни было сложно.

Девушка помолчала минуту, словно бы раздумывая нас словами того, кто должен был стать ее мужем, а потом тяжело вздохнула и заговорила:

– Не могу.
– Ее голос был тихим и слабым.
– Понимаешь? У меня нет на это сил.

– Вот отдохнешь немного и станет легче. Тебе нужно поспать.

– Я чувствую себя лебедем у которого сломали крылья. И никакой сон тут не поможет.

– Все наладится.

– Вряд ли. Я ведь не смогу больше летать. Птицы без крыльев не летают.

Вадим медленно, словно бы боясь спугнуть свою юную невесту подошел к ее кровати и сел на ее край. Взял девушку за руку и улыбнулся:

– У меня совершенно случайно завалялась пара крыльев. Серебряных. Хочешь?

– Это шутка?

– Нет, - ответил майор, достав из внутреннего кармана кителя орден Безысходной Доблести.

Была у майора Аверина такая странная привычка носить бесценную награду именно в кармане, а не на положенном ей по протоколу месте - на груди.

– Знаешь, я много думал. О тебе, обо мне. Если честно, то скорее о своей жизни и твоей роли в ней. И вдруг понял, что все изменилось. Раньше я хотел вернуть свою прежнюю жизнь. Хотел летать. Да только серебряные крылья оказались для меня слишком тяжелы. И я с ними не то что летать - дышать не мог. Не жил. Просто существовал. Без смысла и цели. Хотя за пять лет мог столько всего сделать. И ведь Катрина не раз мне об этом говорила. А я - дурак! Вцепился в прошлое к которому не было возврата.

– Вадим, но это же...

– Бери.

– Не могу.

– Бери! Тебе нужны были крылья? Вот они! Серебро высшей пробы. Самое оно для маленького лебедя.

– Но они же твои.

– Только мне они не нужны, - сказал мужчина, вкладывая орден в руку Дианы, - Я решил на земле жить. А на небо лишь изредка любоваться. Если время на это найду. Как все немного успокоится, позвоню Катрине. Она с удовольствием подскажет, с какого бока мне подойти к Миссиям Милосердия.

– Почему именно она? И что такое Миссии?

– Моя подружка детства только с виду нежное создание. На самом деле она железной рукой правит несколькими благотворительными организациями и занимается политикой. И, думаю, Кати с удовольствием примет в свою команду одного отставного офицера. А Миссии Милосердия занимаются детьми, оставшимися без попечения родственников. Это школы-интернаты для сирот. Но давай я тебе потом об этом расскажу?

– Ладно. Ты, наверное, устал? У тебя глаза красные.

– Ужасно.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Не беспокойся. Я в порядке. А отдыхать некогда. Думаешь, ты одна в растрепанных чувствах находишься? Скажу тебе по секрету, нет. Все наши не в себе. Самые адекватные на данный момент - близнецы Снежные. Ну, и Каролина, пожалуй. Рей и Джейс мучаются угрызениями совести, что тебя не спасли. Тео сидит мрачнее тучи. Размышляет. О чем? Даже Мария не в курсе. Но чует мое сердце, ничего хорошего этот умник не надумает. Сашка какой-то вялый. Джейсон пытается его расшевелить, но получается это у него плохо. Но больше всего меня беспокоит Талин.

– А что с ним?

– Надумал уходить из Артена и переводиться в медицинский институт.

– Это разве плохо?

– Нет. Но я не думаю, что это обдуманное и взвешенное решение.

– Так у него еще будет время все обдумать и взвесить. В середине учебного года его все равно никто никуда не переведет.

– Да. Ты права.

– Вадим, а может ты хоть пару часов поспишь? Мне на тебя смотреть страшно. Хочешь --ложись рядом. Мы здесь и вдвоем поместимся. Я тебе половину подушки отдам. И даже одеялом поделюсь. Ну, иди ко мне.