Этим они и занимались теперь все свободное время. Об увлечении Кучики пронюхали и другие аристократы и тоже подхватили его. Организовался целый литературный клуб, члены которого совместными усилиями пытались восстановить тексты, которые никто не помнил наизусть целиком. Бьякуя и Наото, которым служба несколько мешала стать его завсегдатаями, все же нередко посещали заседания.

– Мне тоже стоит немного поработать, – сказал Хаями. – К стыду своему, почти забросил это занятие. А в памяти еще кое-что осталось.

Несмотря на такое решение, капитаны не спешили сниматься с места. Очень уж приятно было сидеть в мягкой траве, смотреть на сверкающее сквозь листву солнце. Мышцы, едва расслабившиеся после лютого напряжения тренировки, не желали шевелиться.

– Кстати, ты слышал новость? – Спросил Наото. – В седьмом отряде теперь появился лейтенант.

– В самом деле? – Флегматично отозвался Бьякуя. – Какой же безумец решился?

– Самое удивительное, что парень из моего же отряда, – сообщил Хаями. – Четвертый офицер, его зовут Кирихара Сю.

– И что в этом удивительного?

– То, что он должен быть неплохо знаком с будущим капитаном. Ведь Каноги Мичико была у меня третьим офицером. Они не могли не сталкиваться.

– Значит, он либо безумен, либо бесстрашен, либо влюблен, – прокомментировал Бьякуя.

– Ты знаешь, не похоже, – Хаями пожал плечами. – Он выглядит слишком здравомыслящим для любого из вариантов. Но, если подумать, у нынешних бойцов не слишком много шансов пробиться в лейтенанты. Либо к Каноги, либо к Нишигаки.

– Тоже верно.

Внимание капитанов отвлек треск сминаемых веток.

– Папа! – Еще издали орал девятилетний мальчишка, летящий, как стрела, вверх по склону холма. Еще два мальчишки, с виду его ровесники, едва за ним поспевали.

Любой, знающий Бьякую, при одном взгляде на этого пацаненка сказал бы с уверенностью: да, это его сын. Лицо мальчишки казалось бы точной копией лица Бьякуи, если бы парнишка сумел придать ему хоть сколь-нибудь строгое или надменное выражение. Но маленький Кучики пока не умел толком даже хмуриться. Он жил в простом и прекрасном мире, где все окружающие были его верными друзьями и мудрыми наставниками, и потому с его мордашки обычно не сходила радостная улыбка.

– Пап, не помешал? – Мальчик остановился перед капитанами, с трудом переводя дыхание. Потом спохватился, рухнул в траву, словно кто-то поставил ему подножку. Бьякуя удовлетворенно кивнул: вежливость требует сесть, если твои собеседники тоже сидят.

– Мы уже закончили, – сказал он. – В чем дело, Кентаро?

Бьякуя очень старался казаться строгим, но взгляд его против воли немедленно начал лучиться теплотой.

– Пап, можно я буду дружить с этими ребятами?

Двое мальчишек, только теперь догнавшие Кентаро, плюхнулись на землю рядом с ним. Бьякуя внимательно их оглядел. Один – круглощекий, ушастый, довольно крупный и плотный, скорее всего, повзрослев, станет толстым. А пока просто смешной и нескладный, добродушный и шумный, похожий на щенка сенбернара. Второй маленький, тощий и очень серьезный, надень на него очки, и получишь карикатурного ботаника. Оба добротно, хоть и скромно одеты. На Кучики они глядели почтительно, но без робости.

– Кто такие? – Осведомился Бьякуя.

Нет, Кучики не стал бы тиранить парня, запрещая ему играть с ребятами, но он очень хотел знать, с кем водится его сын. Мало ли, чему они могут его научить! Тощий мальчишка вдруг состроил суровую физиономию, сел, упершись руками в землю, словно настоящий воин, и низко поклонился.

– Наоки из клана Эндо, – четко, по-военному, отрапортовал он. Второй глянул на него с изумлением, но быстро сориентировался и в точности повторил его действия.

– Такеши из клана Сумитомо.

– Да, Кентаро, – важно кивнул Бьякуя, – можешь с ними дружить.

– Отлично! Спасибо, пап! – Кентаро немедленно вскочил и замахал руками друзьям. – Пошли скорее!

Мальчишки горохом покатились вниз по склону холма. И тогда Хаями, все это время тихонько хихикавший в кулак, заржал в голос.

– Что? – С ледяным высокомерием осведомился Бьякуя. Он полагал, что друга насмешила церемонность аристократов, но услышал в ответ другое.

– Да они же тебя обманули! Он мне вчера уже показывал этих пацанов. Они из простолюдинов, оба.

– Вот как? – Бьякуя даже бровью не повел. – Что ж, если они сообразили, как им лучше представиться, значит, они не глупы. Что же касается происхождения… согласись, было бы довольно смешно мне говорить об этом.

– Да уж, – смеялся Хаями. – Если ты единственного наставника из благородных старательно отваживаешь от своего ребенка!

Бьякуя нахмурился.

– Я не препятствую Шихоинь приходить в мой дом только потому, что ее общество приятно Хисане. Но я не позволю ей портить жизнь еще и моему сыну.