Но, как говорят в Торомале, терпеливому однажды повезет. Этот человек определенно был чужеземцем. Непривычные черты лица, иного оттенка загар, незнакомая одежда. Мужчина стоял возле нескольких тюков, сложенных на земле, и оглядывался, надо полагать, в поисках того, кто поможет эту поклажу унести. Кайги, порадовавшись тому, что еще не успел ничего купить, устремился к нему.

– Помочь тебе с этими тюками?

Мужчина оглянулся, разглядел, кто к нему обращается, и на его лице появилось выражение недоумения. Рабы, конечно, выполняют все, что им прикажут, но никогда не ищут себе работу самостоятельно.

– Если очень хочется, помоги, – проговорил он, испытующе глядя на юношу.

Кайги немедленно подхватил самый большой тюк. Его наниматель навьючил сверху еще один, но Кайги отнесся к этому совершенно спокойно: он был крепкий малый. Сам же путешественник собрал остальные котомки и зашагал в сторону порта. Теперь было самое время заговорить о главном, но Кайги внезапно испытал приступ робости. Он и в самом деле задумал расстаться с беззаботной, пусть и вполне бессмысленной жизнью ради… ради чего?

Свобода для рабов никогда не была предметом мечтаний. Скорее уж, для тех, у кого достаточно богатое воображение, она становилась сюжетом ночных кошмаров. Самому решать, куда идти и что делать, придумывать, как заработать денег, что-то выбирать, нести ответственность. Все эти люди просто ничего не знали и не хотели знать о внешнем мире, им куда удобнее было оставаться в своем безопасном убежище, делать то, что скажут, тем более что жестокое обращение с рабами было в Торомале запрещено законодательно. Но Кайги с детства отличался живостью ума, его воображение рисовало далекие страны, незнакомых людей, новые дела, и в то время, когда все это существовало где-то там, ему казалось невыносимым сидеть на крохотном клочке побережья, бездарно тратя свою жизнь. Выход из этого положения был только один – бегство. Он знал, что искать и ловить его не станут: кому нужен непокорный раб? Вот только он боялся пускаться в подобное путешествие в одиночку. Он просто понятия не имел, как выжить во внешнем мире. Поэтому ему и нужен был кто-то, кто разбирается в этом. Кайги сделал глубокий вдох и заговорил:

– А чем ты занимаешься? Ты по делу путешествуешь или просто так?

Чужеземец покосился на него с недоумением. Видимо, в Торомале он был не впервые, понимал местную обстановку и знал, что рабы любопытством не отличаются. Когда они несут груз, их интересует только то, сколько еще его нести.

– Почему это ты спрашиваешь?

– Потому что, если ты путешествуешь просто так, я не стану ничего говорить. Я же понимаю, что у тебя все посчитано, деньги и все такое… Но если ты занимаешься делом, это совсем другое.

– Ты слишком эрудирован для раба, – заметил иностранец. – До сих пор мне не встречались такие, которые знали, что можно путешествовать для удовольствия. И тем более, что для этого нужно что-то считать.

– Просто я люблю слушать, – смутился Кайги. – Я прихожу на рынок и слушаю, о чем говорят люди.

– Похвально. И что же ты хочешь мне сказать в том случае, если я путешествую по делу?

– Возьми меня с собой! – выпалил Кайги заветную фразу. – Я буду работать на тебя. Ты покажешь мне, чем занимаешься, и я стану тебе помогать. Я очень толковый. Честно.

Чужеземец внимательно изучал его взглядом и молчал. Ему, надо полагать, уже бросилась в глаза необычная внешность молодого раба. Не обошлось без примеси иноземной крови, видимо решил он. Такое бывает, если какой-нибудь моряк решит сдуру развлечься с рабыней. Подобная наследственность и является чаще всего причиной непокорности. А о наследственности Кайги узнал очень много во время своих экспериментов с водорослями и рыбами.

– То есть, – заговорил, наконец, путешественник, – ты предлагаешь мне украсть у какого-то почтенного торомальского землевладельца его собственность?

– Тебе хорошо говорить, – обиделся Кайги. – Ты-то свободный.

– А ты хочешь быть свободным?

– Ну конечно!

И снова юноша удостоился долгого и внимательного взгляда. Он начал горячиться.

– Давай мы заключим сделку. Я как бы возьму у тебя в долг. Ты научишь меня жить свободным, а я отработаю все, что ты в меня вложишь. Это будет честно. Ты не пожалеешь! Я сильный и быстро учусь. Это мой единственный шанс, понимаешь? Мне очень нужно выбраться отсюда. Я не хочу так жить, как они. Это просто несправедливо!

– Это что-то невероятное, – флегматично заметил его собеседник. – Раб рассуждает о справедливости, о сделках, о шансах… Ты интересный малый, вот что я тебе скажу. Кто был твой отец?

– Я найденыш, – откровенно признался Кайги. – Я не знаю своих родителей. Я какой-то другой породы, не с этого берега.

– Оно и видно. Что ж, может быть, мне и пригодился бы помощник. Но как ты себе это представляешь? Как я увезу с собой раба?

– А откуда ты знаешь, что я раб?

– Ну, ты одет как раб…