– Все готово, – сказал Таар, оборачиваясь. – Поспеши.

Кайтен еще раз придирчиво осмотрел ремешки сбруи, проверил, легко ли выходит из петли топор, и вскочил на спину ящера. Несколько человек, вышедших его проводить, улыбаясь, махали ему руками. Таар слегка хлопнул ящера по крупу, и опасное путешествие началось.

Ящер ходко бежал тряской рысью. Кайтен всегда считал, что они не могут долго так бежать, но надо полагать, что на его точку зрения повлияло общение с Кидиан. Старая самка действительно начинала задыхаться даже после небольшой пробежки. Этот же молодой и крепкий зверь не выказывал признаков утомления. Понукать его не требовалось, направлять тоже. Он выбирал кратчайший путь, уверенно ныряя в ложбинки и взбегая на холмы.

Когда солнце было уже довольно высоко, Кайтен все же сделал остановку. Твари здесь еще не должны были водиться, и можно было поесть спокойно, не на бегу. После завтрака он продолжил путь. Ящер держал прежний темп, и начинало казаться, что он и в самом деле выдержит.

Твари появились уже после полудня. Заметив первую из них, Кайтен напрягся и потянул из ременной петли топор. Ящер зафыркал и, следуя наставлениям Ан-Таара, вскачь бросился в кусты. Маневр помог. Тварь, попетляв в зарослях, потеряла из виду добычу и вскоре отстала. Кайтен немного расслабился, но топор на место не убрал. Дальше могло стать хуже. Ящер устанет, а тварей будет все больше.

Но все удивительным образом обошлось. Да, твари несколько раз кидались наперерез, и одна даже попыталась атаковать, и Кайтену пришлось двинуть ее рукояткой топора по глазам, но ящер неизменно успевал убежать и скрыться от преследователей. Оказывается, если специально не охотиться на тварей, то по лесу вполне можно передвигаться верхом почти без риска. Вот только когда придется остановиться… Но когда пришлось остановиться, тварей поблизости не оказалось.

Оба вымотались, и ящер, и всадник. Зверь тяжело дышал, раздувая круглые бока, потом лег. Кайтен немного походил, разминая ноги. Затем старательно огляделся по сторонам. Тварей поблизости не наблюдалось. Впереди просвечивала сквозь деревья вырубленная полоса отчуждения. Солнце висело совсем низко над горизонтом, под сводом леса царил полумрак. Успели в точности в соответствии с расчетами. Вот только здесь, у границы, царила полная тишина и спокойствие. Видимо, нужно было выходить наружу.

Кайтен сунул топор в петлю на сбруе ящера и вслух велел тому отдыхать, пастись и дожидаться своего седока. Часть заготовленной провизии отдал зверю сразу, остальное нужно было скормить на обратном пути. Сам тоже наскоро подкрепился и зашагал прочь из леса. Если тут есть что-то опасное, лучше выяснить это сразу.

Полоса отчуждения заросла бурьяном. Серые заросли сухостоя почти не давали ходу свежей зелени. Все здесь было всклокоченное, серое и бурое, растрепанное и бесформенное. Буераки, осыпавшиеся канавы, впечатанные в землю следы сельскохозяйственной техники. Кайтен так внимательно следил за тем, чтобы не споткнуться, что не обратил внимания, как из бурьяна появились две фигуры. Поднял голову, только услышав металлические щелчки взводимых курков и строгий окрик:

– Стой!

Кайтен замер, распахнув рот от изумления. Два солдата в маскировочных костюмах целились в него из ружей. Он очень осторожно поднял руки, радуясь тому, что не взял с собой топор.

– Ребята, вы чего?

– Ты кто такой? – спросил один из солдат, не спеша опускать оружие.

Нужно было срочно выдумывать что-нибудь правдоподобное. Вряд ли они поверили бы, что он крестьянин. Люди никогда не заходят в лес, они слишком боятся его. И тут он вспомнил, по какому поводу некогда входил сюда.

– Я охотник, – заявил Кайтен. Мысль показалась ему удачной, и он принялся ее развивать. – Что за ерунда? Разве это уже запрещено? С каких пор у нас охотников отстреливают на выходе из леса?

Солдаты переглянулись, почти не поворачивая голов. Потом все тот же парень сказал:

– Если ты охотник, ты должен был войти в лес. А здесь никто не проходил.

– Я вошел в другом месте, – наугад сообщил Кайтен.

Кажется, попал в точку. Солдаты чуть расслабились, хотя их ружья по-прежнему были наготове. Должно быть, оцепление стояло только в этом месте. Интересно, с чего бы это?

– Если охотник, то ладно, – решил второй солдат. – Тогда сержант разрешит тебе пройти. Давай, иди за мной. Разберемся.

Кайтен не имел представления, как они собираются выяснять, что он охотник. Они беседовали на местном наречии, и это должно было убедить их, что он свой. Может быть, спросят, где родился, где жил. Дикари из леса не смогут уверенно ответить на такие вопросы. Да, наверняка так и будет. Подобный тест Кайтен выдержал бы с легкостью, так что он без особых опасений двинулся вслед за солдатом.

Сразу за полосой отчуждения, позади полупрозрачной стены молодых деревьев, расположился целый военный лагерь. Прямо на фермерском поле, которое так и не удалось вспахать, стояли палатки, повозки, даже целые домики на колесах. Судя по всему, военные расположились здесь еще с весны. К домику, над которым развевался государственный флаг, и привели Кайтена. Внутри помещался только стол и два стула, и на одном из стульев расположился молодой, но очень серьезный человек, надо полагать, тот самый сержант. Он строго воззрился на вошедших.