Что ж, в этом Крайт совершенно не переменился. Вечно храбрится, никогда не признает, что у него что-то не ладится. Делает вид, что держит ситуацию под контролем, что все происходит именно так, как он и задумывал. Наверное, даже падая вверх тормашками в пропасть, он будет утверждать, что сам туда прыгнул, поскольку ему приспичило полетать.

Сам Арвент, разумеется, заключил выгодный контракт. И отправлялся всего лишь в Кан, отражать по границам вторжение диких племен вентов. Отличное место, чтобы начинающему воину набраться опыта и заработать репутацию. На границах ведется война без правил, настоящая, первобытная, никто не станет щадить мага, если он не сумеет справиться. Зато судьи всегда присуждают за такие сражения больше баллов – за риск. И всадники охотнее нанимают тех, кто прошел эту суровую школу. Поэтому маги похрабрее всегда стараются начать сольную карьеру хотя бы с одного года в диких землях, и сумма контракта здесь имеет значение далеко не первостепенное. Но нельзя сказать, чтобы она не имела значения вовсе.

***

Кантойн, столица территории Кан, нисколько не отличалась от прочих южных городов, в которых довелось побывать Арвенту. Все то же бессистемное нагромождение кубов и параллелепипедов разной величины, царство серого и желтоватого камня, чуть разбавленное немногочисленными пыльными деревцами. Небольшое оживление вносили и ярко-зеленые плащи всадников, но это уж ближе к центру, где располагалась основная крепость. Разросшийся вокруг нее город даже не был обнесен стеной: Кантойн вполне безопасно лежал в самой середине территории.

Арвент стоял на верхушке коротенькой башни, опираясь локтями на один из символических зубцов, и глядел вниз, во двор, где суетились всадники и войско, против обыкновения не снабженное зелеными повязками или лентами. Выступать предстояло на границы с дикими землями, а там, в войне с варварами, даже цветные плащи не имеют значения.

В город Арвент добрался на летуне, но брать его с собой не хотел. Эта кошмарная штука годится только на то, чтобы долететь до места, где предстоит работать, но подниматься в воздух по какой-то другой надобности маг не собирался. А тащить с собой в верховом походе эту чудовищную махину с волочащимися крыльями… Вот мгновенного посланца можно было прихватить, он ничего не весит и легко умещается на спинке седла.

Когда отряды во дворе принялись строиться, Арвент решил, что они почти готовы выступать, значит, и ему пора спускаться. Он зашел в свою комнату, забросил на плечо дорожную сумку, подцепил на руку посланца, а летуну велел сидеть смирно. К счастью, это существо из тех, что не нуждаются в пище и уходе, так что его запросто можно оставить здесь до своего возвращения. Потом Арвент спустился во двор, высмотрел там группу всадников, имеющих наиболее важный вид, и направился к ним.

– Ты вовремя, маг, – величественно сказал один из них. – Я почти собрался послать кого-нибудь за тобой.

Он уже сидел в седле, седеющий дородный мужчина властного вида, и на всех окружающих он поглядывал свысока. Это был какой-то большой командир, который и должен был вести войско на границу. Арвент не особенно вникал в иерархию всадников, запомнил только, что этот тип и будет главным в походе. Высокомерная манера нисколько не трогала Арвента: боевой маг в любом случае выше любого из всадников. Так что он просто небрежно пожал плечами, не считая необходимым объяснять, где пропадал.

– Я подумал, что тебе понадобится личный слуга в походе, – сообщил командир. – Это Самуйт. – И он указал рукой на скромно стоящего в сторонке молодого человека, вряд ли старше самого мага.

– Приветствую, хозяин, – отозвался этот парень. В его интонации Арвенту померещилась изрядная доля иронии.

– Ну ладно, хорошо, – ответил Арвент одновременно слуге и всаднику.

– Мы уже почти готовы выступать, – многозначительно добавил всадник, явно намекая, что магу пора бы занять свое место.

Самуйт действовал быстро и четко, ни на мгновение при этом не теряя достоинства. Он подвел хозяину тамелга, почтительно, но твердо изъял сумку и приторочил ее к седлу, пристроил и мгновенного посланца. Арвенту он напомнил некоторых слуг из Гесса, у которых порой даже хозяева по струнке ходят. Но маг имел опыт обращения с этой породой, он небрежно кивнул, отмечая, что вполне доволен работой, и забрался в седло.

Вся огромная процессия тронулась в путь. Всадники возглавляли колонны пеших солдат, а за колоннами тащились обозы, запряженные низкорослыми сорфи. Эти животные при всем желании не смогли бы двигаться быстрее, и оттого все войско едва плелось. Прошагали, сильно растянувшись, по узким улочкам, после, на полевой дороге, собрались и построились поплотнее.

Очень скоро Арвенту стало безумно скучно. По сторонам тянулось унылое однообразие полей и перелесков, а горы, к которым стремились, еще не показались на горизонте. Солдаты громко переговаривались, хохотали, кто-то горланил хором песни. Всадники их не одергивали, они и сами сбивались в кучки и о чем-то неторопливо беседовали. Никто из них не пытался навязать свою компанию магу-воину: иерархия, почти исчезающая по время боевых походов, иногда все же давала о себе знать, и как всегда не вовремя. Рядом с Арвентом шел молчаливый слуга, неизменно держащийся возле бедра тамелга. И решительно ничего не происходило, ничего не менялось. Время тянулось невыносимо медленно.

Первое, что пришло в голову Арвенту, это воспользоваться мгновенным посланцем. Он отправил существо в Гесс, с удовольствием поболтал со своей девушкой, но потом Ринна его все-таки спровадила, сославшись на дела. Он и сам видел, как эти «дела» дергают ее за подол рубахи: Ринна работала в детском доме, нянчилась с самыми маленькими из будущих магов. Тогда Арвент слетал к родителям, потом перебрал всех приятелей, кто оказался не занят, и все это помогло скоротать день почти до вечера. Но этот способ не мог выручать его до бесконечности, уже завтра с большинством сегодняшних собеседников он не найдет темы для разговора. Следовало изобретать что-то другое.