Не спрашивая разрешения владельца, Арвент напялил шлем на голову. Все равно никакой всадник не возразит магу, когда дело касается такой мелочи. Арвент повернулся к своему слуге, намереваясь спросить, идет ли ему такая штуковина. И тут внезапно все исчезло.

***

Голова болела ужасно. Это первое, что можно было понять. Остальное приходило постепенно. Далеко не сразу Арвент почувствовал острый сучок, неприятно впивающийся в лопатку. Маг шевельнулся, надеясь принять более удобное положение, и тут словно взорвалось прямо под коленом. Он сдавленно охнул, но не потому, что пытался сдержать крик, просто внезапно выяснилось, что у него нет голоса, чтобы кричать. И тут же кто-то осторожно тронул его за плечо.

– Хозяин, вы живы?

– Самуйт, ты, что ли? – признал Арвент. Сознание возвращалось, а вот память – как-то не очень. В ушах звенело, под закрытыми веками плавали цветные круги. Понятно сейчас было только одно: больно. Очень.

– Я боялся, что вы умрете, – в голосе слуги прозвучала нотка облегчения, но тревоги пока было больше.

– Почему? – удивился Арвент. Он еще не догадался поразмыслить о том, что с ним случилось. Собственное положение пока не казалось странным, да и на сообщение своего слуги он отреагировал скорее рефлекторно.

– Потому что мои соплеменники – отличные пращники! Удивительно, что вы не погибли на месте. Наверное, ему было неудобно замахиваться из укрытия, да и шлем защитил.

– Твои соплеменники…

В голове, раскалывающейся на части, зашевелились первые мысли. Шлем. В самом деле, был какой-то шлем. А что потом? И отчего так трещит голова? Нет, надо бы открыть глаза и попробовать разобраться. Арвент осторожно разлепил веки, ожидая, что в глаза ударит солнечный свет, но ничего подобного не произошло. Похоже, стояла середина ночи: четкий диск зеленой луны заглядывал в просвет среди листвы точно над ним. А вот встревоженное лицо слуги, сидящего рядом, разобрать удалось не сразу.

– А шлем был с пятью рогами, – припомнил Арвент. – Что, все-таки, произошло? Что-то я ничего не понимаю.

– На нас напали, – принялся возбужденно рассказывать Самуйт. Похоже, он испытывал сейчас огромное облегчение: его голос слегка дрожал, он захлебывался словами, порой пытаясь вытолкнуть их по два сразу. – Наверное, мы их и искали. Первый же выстрел – в вас! И вы упали на землю, а камни все летели! Одного всадника убило сразу, а остальные еще попытались сражаться. А я упал за бревно, на котором вы сидели. Поэтому они меня не зацепили, да они и не стреляли больше в нас, когда всадники побежали им навстречу. И эти идиоты от второго костра тоже на них бросились. Только это бессмысленно, я-то знаю, мои соплеменники здорово стреляют из пращей, даже если их там всего несколько человек спряталось, бесполезно. А я очень не хотел попадаться им в руки. Схватил вас и скатился туда, под откос, который был за нами. Похоже, что меня не заметили. Как-то удалось удрать. Только я все время думал, что вы умерли, просто не хотел вас там оставлять…

– Теперь немного понятнее, – вздохнул Арвент. – Так ты думаешь, наши проиграли?

– Думаю, да. Очень уж внезапно напали. И вообще, если бы всадники победили, разве они не стали бы вас искать? А мы тут уже полночи сидим, и ничего не слышно.

– Звучит разумно, – согласился Арвент. – Но проверить все же не мешает.

– Я туда не пойду! – заупрямился Самуйт. Он выпрямился, сжал губы и нахмурился. Не слуга – человек, для которого отказаться выполнять распоряжение в порядке вещей. В голове Арвента мелькнула мысль, что его присутствие дурно влияет на этого парня. Маг-то уедет, а ему оставаться. – Я не разведчик, я всего лишь слуга. Меня точно заметят. Да и зачем?

– Как зачем? Мы, кажется, сюда приехали как раз для того, чтобы уничтожить эту группу, я ничего не путаю?

– Да как же мы с ними справимся? Я не умею драться, а вы ранены!

– Ну, это временно. Где-то тут я меня на поясе был мешочек… – Арвент пошарил рукой и действительно нащупал искомое на положенном месте. – Отвяжи его, мне с этим не справиться.

Это распоряжение Самуйт выполнил с готовностью: распустил завязки, протянул мешочек хозяину. Арвент после некоторой борьбы с непослушными пальцами высыпал на язык порцию порошка каюсса.

– Самое трудное – это чинить голову, – прокомментировал он, тщательно растерев порошок языком по небу. – Потому что для лечения требуется использовать голову, а она-то как раз и не работает. Ладно, теперь помолчи и не мешай мне.

И это Самуйт исполнил мгновенно: ничего не ответил. Он даже дышать, казалось, старался через раз, зато теперь каждый вздох звучал особенно громко. Ничего, с порошком каюсса сосредоточиться удастся очень скоро. Посторонние звуки ушли почти сразу. Арвент направил свое внимание внутрь собственной головы, стараясь обнаружить повреждение. Не относящиеся к делу мысли все же изредка врывались в сознание. Например, он успел пожалеть, что слишком мало уделял внимания анатомии, хоть отец и настаивал. Все маги однажды принимаются разбирать на части трупы животных и даже людей, просто кто-то останавливается на самом общем представлении, а кто-то копается до тех пор, пока не поймет до тонкостей работу любого живого организма. Арвент не относился ни к тем, ни к другим: он прошел положенную боевому магу практику самоисцеления, но никогда чрезмерно не углублялся в тему.

Когда он снова открыл глаза, боль ушла, но некоторая тяжесть осталась.

– Ладно, сойдет, – постановил он вслух. – Пока побегаю. Но потом придется найти специалиста, чтоб он меня долечил.

– Так вам уже лучше? – осторожно уточнил Самуйт.

– Да, и значительно. Теперь не мешало бы разобраться, что с ногой. Кажется, там тоже не все ладно.

– Я боюсь, что у вас сломана кость, – сокрушенно вздохнул Самуйт. – Нога так сильно распухла! Наверное, в нее угодил другой снаряд. Их было так много!