— Мама! — кричит девочка и радостно прыгает у неё на ручках.

Я чуть ли не плачу, услышав её первое слово, но решаю совладать со своими эмоциями и просто улыбнуться. Эрик делает то же самое, и мы подходим к ним немного ближе.

— Чш-ш-ш, ты сможешь пойти к маме, только сначала мы сделаем то, о чём договорились совсем недавно, помнишь вашу игру с Эвой? — спрашивает она мою дочку, поставив на пол в её красных туфельках и платье с рисунком снеговика на животике. Дальше идёт синяя юбочка и бело-синий бант на правом боку, а на ногах у девочки белые колготки.

Мэри Элис Коннорс соглашается под раскаты молнии, извергаемыми из злого мага в чёрном плаще… Сайман пытается сбить его с цели, и ему это удается. Таким образом, стена, в которую попал мой смерч, окончательно разрушена.

— Нужно только сказать это слово, смотря вот на того страшного мужчину.

Моя Мэри очень чётко говорит «Хорошо». Они начинают водить хоровод, держась за руки, весело напевая какую-то песню, но когда они останавливаются, девочки протягивают свободные руки и говорят «Вимбильдан». Из их маленьких ладошек выходят ослепительно белые лучи, и они касаются чёрного мужчину; он растворяется в потоке света, крича от боли и пытаясь закрыть лицо от этого света. Через мгновение его не стало, и мы все расслабляемся.

— По мне, он просто позёрщик… — встревает Сэм, мы смотрим на него с улыбкой, но потом я обращаю внимание на свою дочку и зову её, садясь на корточки.

— Ма-а-ама-а! — громко кричит она и бежит ко мне в объятья, я ловлю свою красавицу, и мы начинаем крутиться по комнате, слушая цокот моих сапог и звонкий смех моей дочери. Остановившись, я решаю исцеловать её всю, с макушки до пяточек, а она продолжает звонко смеяться.

— Слава богу, на ней нет ни единой царапины, я бы воскресила этого урода и начала бы издеваться, мучая его по полной программе. — Делаю небольшую паузу, отводя взгляд от дочки. — Что самое поразительное, этот человек даже ничего не боится! Совершенно! Я видела его ауру… — заключаю я и переношу всех к нам домой.

— Миссис Никалсон, праздничный обед, на девятерых, пожалуйста. Двоим в виде детского пюре! — отдаёт распоряжение Эрик и садится к нам на диван.

— Простите, что скрыла от вас эту информацию, но победить Зака могли только наши девочки. Моя дочка рождена от представителя правительства магов и хранителя всей светлой магии. Может, она и не была зачата в Хэллоуин, зато имеет значение, кто её родители. А кто ваша девочка, вы прекрасно знаете, плюс эта мадемуазель способна придумывать заклинания, их направленность и материальность. Я узнала это совсем недавно, но лучше всего заблокировать эту способность, пока она не научится ответственности и самостоятельности, — рассказывает нам Рейчел, сажая свою белокурую дочку в игровой манеж.

— Мам, я хочу к ней, можно? — спрашивает дочка и показывает пальцем на манеж, я кладу её к подружке и наблюдаю за их игрой.

— А я очень надеюсь, что ваша Мэри выберет правительственную дорогу своей жизни, я с честью уступлю ей своё место, а наш дедушка уже зарезервировал место для Эвы, однако мы тоже не хотим давить на жизненный выбор моей племянницы, как и вы, — добавляет своё слово Сайман и подмигивает девочкам.

Я поражена тем, что он хочет оставить пост в правительстве нашей дочке. Ведь он так любит свою работу…

Парень быстро разъясняет наши удивлённые лица. Оказывается, он уже давно встречается с некоторой особой и намерен жениться. Мы поздравляем его, а он нас с Линдой. После радостных выкриков миссис Никалсон объявляет о том, что праздничный стол накрыт, и мы садимся за обед.

Во время трапезы мы решаем рассказать о путешествии в Диснейленд, и Сэм с Линдой тоже загораются этой идеей. Взгляд Рейчел так и говорил: «Надо предложить эту идею своему мужу».

Я невольно начала улыбаться, когда Мэри показывала язык Эве после оглашения того, что она будет кататься на аттракционах, а Эвалин нет. Я, конечно, объяснила, что так делать плохо, но сам момент был достаточно весёлым.

После обеда мы отправили дочку спать, а гостей из правительства обратно в волшебный мир. Я решила проверить свой телефон и почту и с ужасом обнаружила трёхзначное число пропущенных звонков и смс от мамы и папы. Господи, да их там инфаркт схватил уже.

Позвонив маме, я рассказала всё: как было во время прохождения до логова и не менее приятную новость о том, что я беременна двойняшками, хотя, возможно, и близнецами. Также переключив разговор на громкую связь, Линда рассказала, что тоже носит малыша. Мама на мгновение стала намного счастливее, даже заплакала, судя по голосу, но потом, когда дело дошло до рассказа о проходе психологического зеркала, ей стало не до радости.

Но, в конце концов, она снова прыгала и плакала от счастья, когда узнала о том, что Мэри сказала своё первое слово и фразу.

Да уж, сегодня точно эмоциональный день. После рассказа о Париже она пошла выпрашивать путёвки у папы, и мы на этом завершили разговор.

— Спорим, что я рожу первой?! — начинает новый разговор Линда, но я решаю её прервать.

— Я даже спорить не буду, учитывая, что я перенашивала Мэри — неудивительно было бы, если в этот раз малыши тоже родятся позже.