Он, улыбнулся и, пытаясь быть игривым сказал:

– Нет, не был. Я даже не был уверен, что вы вообще придёте.

– Но билеты купили и места заказали… Ну, билеты, положим, можно продать, а залог в кафе ведь не возвращают.

По-прежнему улыбаясь, Константин Константинович потупил взор:

– Если бы вы не пришли, всё остальное меня уже не огорчило бы. – Он снова поднял глаза. – Плевать бы мне было на потерянные деньги.

Дина ещё раз отметила про себя, как переменчиво лицо этого мужчины, и какое множество оттенков имеет его улыбка – такое простое движение мышц, такая привычная мимическая конструкция… Она молча внимательно смотрела на своего преподавателя, словно пытаясь разглядеть: правда ли то, то он говорит, или пустая болтовня.

Похоже, Константин Константинович сам ещё не знал этого. На его лице смешались и любопытство к столь незаурядным чертам характера студентки, которую он знал уже три года, а оказалось, что вовсе и не знал, и растерянность перед её обезоруживающей прямотой, и напряжённость, вызванная желанием не обронить маску легковесного пижона, и опасение, что именно этой маской может оттолкнуть не признающую игры и фальши свою новую знакомую.

***

Их провели к единственному свободному столику с табличкой «зарезервировано» в самом удобном месте – у огромного окна, за которым светился вечерними огнями город. И ещё с этого места было прекрасно видно сцену с вокально-инструментальным ансамблем из пяти человек.

Дина села на отодвинутый Константином Константиновичем стул. Он расположился напротив, продолжая наблюдать за своей спутницей с нескрываемым интересом.

К столику подошёл элегантный, строго одетый мужчина.

Заметив его, Константин Константинович поднялся со стула и протянул ему руку:

– Привет, Миша! Знакомьтесь: Дина… Дина Александровна. Михаил Анатольевич.

– Добрый вечер, – сказал Михаил Анатольевич. – Очень приятно. – И обратился негромко к Константину Константиновичу: – Пожелания особые будут?

– Если что, я найду тебя, – ответил тот.

– Хорошо. Приятного вечера, – Михаил Анатольевич кивнул Дине и отошёл.

А Константин Константинович зажёг свечу в красном прозрачном колпаке и смущённо посмотрел на Дину:

– Я сейчас испытываю непреодолимый позыв к саморазоблачению. – Он снова улыбнулся одной из своих многочисленных выразительных улыбок и опустил взгляд. – Я не платил залога… у меня здесь друг… однокурсник, директором работает. – Он кивнул в сторону удалившегося Михаила Анатольевича и поднял глаза на Дину. – Миша… Так что этот столик всегда мой.

– В кинотеатре у вас тоже друг директором? – Улыбнулась Дина.

Константин Константинович облегчённо рассмеялся, уловив, наконец, шутливый тон спутницы:

– Нет, билеты я купил сам. За полчаса до вашего прихода.

– Сразу вношу ясность: за билеты и ужин я способна расплатиться сама. Что и сделаю чуть позже, чтобы не ставить вас в неловкое положение, – тихо, но твёрдо сказала Дина.

– Ну вот, уже и поставили, – попытался изобразить обиду преподаватель.

– Ничего, переживёте.

– А что так? Можно полюбопытствовать?

– Демонстрация независимости.

– Ух ты! Это серьёзно. – Константин Константинович подпёр щёки кулаками и воззрился на Дину. – Вы мне с каждой минутой всё интересней и интересней.

– Вы мне тоже.

– Я-то чем?

– А я чем?

– Я первый спросил, – засмеялся Динин визави.

– Ладно. Призн'aюсь. Хоть мне и предстоит ещё сдавать вам госэкзамен.

– И диплом защищать! – Уточнил преподаватель с задорной улыбкой. – Я ж председатель госкомиссии на вашем факультете… Ну, давайте! Кто не рискует, тот, как говорится… – Он перебил сам себя. – Кстати, как насчёт шампанского? У Вас же сегодня последний экзамен! Только, чур, я угощаю. – Не дожидаясь ответа, Константин Константинович подозвал официанта и сделал заказ. – Ну, я слушаю, – вернулся он к теме, – чем же я Вас удивляю?

– Вы знаете, что о вас говорят в институте?.. Ну, в среде студентов?

– М-м-м… Наверняка, не всё. – Преподаватель смотрел на Дину с внимательной и выжидающей улыбкой.

– А что Вы знаете? – Спросила Дина.

– Нет уж! Начали – продолжайте сами.

– Ну, ладно, продолжу… – Она сделала паузу, словно собираясь с духом. – Так вот, говорят, что к концу учёбы не остаётся ни одной студентки, которая бы… Ну, вы понимаете.

Константин Константинович, смеясь, закрыл руками лицо:

– Слышал, слышал. Только…

Дина перебила его:

– Это ещё не всё. А половина из них аборты от вас делает.

– Только с поправочкой, – вставил-таки Константин Константинович, – ни одной смазливой студентки… А ещё говорят, что на каждом курсе у меня не по одному ребёнку.

– Мне это не кажется смешным. – Дина была серьёзна.

– Как сказать… – Он перестал смеяться и посмотрел на Дину. – А чем же я вас удивляю-то?

– Тем, что то, что я о вас слышала, не стыкуется с тем, что я в вас вижу.