— Думаю, большего и не понадобится, спасибо, можете идти.

Гость ушёл, и Лэас с тем же скрипом закрыл дверь. Хоть он во время разговор и не выдавал эмоций, но каждую фразу после имени ученика он произносил через силу, ведь его переполняли одновременно печаль и восторг. Вновь охота, и Лэас почти уверен — не на животных, ибо лучшего ученика не победил бы медведь — просто не унюхал бы, да и даже в случае обнаружения любым зверем у Сципула всегда с собой ловкость, сила и сообразительность, лук, кинжал и кулаки. Но если всё произошло так, как предполагает Лэас, то ученик уже мёртв. Лэас быстро отогнал эти мысли — ему и самому пора собираться на охоту.

Комментарий к Невыполнимая работа

Полностью изменено в лучшую сторону.

========== Город ошибок ==========

Лэас медленно шёл по городу, как всегда хромая. Вновь его губило собственное упрямство и гордость. У него никогда не было трости, и она так бы и не появилась, если бы Рамор не подарил ему её. Но и её он не взял. Теперь он жалел об этом, но всё равно был горд за себя, хотя гордиться было нечем, ведь вокруг было пусто. Ни одного живого человека вокруг и правда не было, все они спали или были в таверне.

К месту, где она находилась, Лэас и направлялся не для того, чтобы выпить там или любоваться ею издалека, он хотел ещё раз увидеть библиотеку.

День выдался прекрасным, и путь к святыне был не менее хорош. Лэас вновь удивлялся красоте своего города. Обычно он её не замечал, но настрой был нужный, и город начал казаться вполне величественным, даже прекрасным. Таким он был всегда, просто обычно лишь мысли залезали к Лэасу в сознание.

Вокруг были десятки домов. Они казались уникальными, но большинство объединяло одно — все они были из дерева. Деревянные гиганты возвышались и были разбросаны по всему городу: от центра до самого края. Их окна были украшены фресками, мотивы которых были животными: олени, волки и совы. Двери были не менее красивы, но выглядели угрожающе.

Каменные дома тоже удивляли. Из камня строений было в разы меньше, и каждое такое было поистине уникальным. Одноэтажная гостиница, идеально вычищенная, с десятками окон и имеющая самый странный вид двери — большой камень. Его просто брали и закрывали на ночь им большую дыру — вход, а утром вновь открывали. Или таверна. Конечно, Лэас её не любил, но внешний вид её был хорош, и он не мог этого отрицать. Она казалась одним целым, а крыша переливалась золотом. Да даже некоторые дома бедняков, которые украшали многолетние мхи, выглядели чудесно, хоть и грязновато.

Наконец Лэас дошёл до центра. Тут он и остановился. Наконец он увидел величайшее здание города — святыню. Но она была построена не для какого-то вымышленного человека, мага или тритона, нет. Она была построена для Лэаса, личный храм, и выглядело это здание величественно — построено из кирпича, с несколькими окнами, одно из которых являлось витражом. Но хранила библиотека внутри более ценные вещи, чем в церкви. Там, конечно, не было оркестра, но было что-то действительно стоящее — книги. Не так много, всего пару десятков, но этого хватало. Книги о ядах, противоядиях, медицине, охоте и слабостях животных, истории и даже несколько не ремесленных. Всё это Лэас читал и перечитывал в перерывах между охотой и сном.

Лэас даже улыбнулся, но ему было пора идти, и улыбка исчезла. Лэас не ценил красоту, как что-то полезное, но теперь он был обязан ещё раз осмотреть хотя бы взглядом всё то, что увидел до этого, ведь впереди лежала худшая часть города. Худшей она была не только из-за постоянной вони, множества подозрительных людей и нищеты. Это было везде, по всему городу и миру. Для Лэаса была особенная причина ненавидеть ту, обездоленную часть города. На секунду Лэас даже задумался, а стоит ли туда идти, но вспомнил о Сципуле и начал свой нелёгкий путь.

Город почти не менялся, но Лэас уже чувствовал вблизи то, что его тревожило, а после и увидел. Перед ним находился частично разрушенный и наполовину обгоревший кусок стены. Сейчас осталось лишь это, а ведь когда-то она была цела и даже огибала весь город. Быть может, она была и длинной, но непрочной, что сделало её разрушение довольно скоротечным. После этого был пожар, и стена окончательно развалилась: остался лишь этот кусок. Возводил эту стену когда-то именно Лэас. Рамор предлагал свою помощь — передать управление стройкой лучшему строителю города или хотя бы купить нормальные материалы, но Лэас не слушал, желая сэкономить и потешить своё самолюбие, а получил лишь позор. Теперь это место, куда вешают объявления, написанные кривым почерком на сыром пергаменте.

Не желая больше смотреть на эту печальную картину, Лэас повернулся и пошёл дальше. Вокруг до сих было пусто, но теперь Лэаса это печалило. Он заходил всё дальше и дальше, дома сменялись складами, а пустые улицы — расставленными тут и там торговыми лавками. Какие-то были пусты, в каких-то шла активная продажа. Здесь были люди, и Лэас вспомнил, почему он невзлюбил общество. Все сторонились его, держались от него подальше, но не могли и слова сказать. Единственным, кому было плевать — торговцам, и один из них выделялся больше всего.