Далеко идти не пришлось. здесь было так же сыро, но уже от недавно прошедшего дождя, и очень свежо. Пан привалилась к стволу дерева, цепляясь за его гладкую слегка бархатистую кору. Осина. Вновь что-то коснулось ее волос, и голос отца печально проговорил:

– Здравствуй, дорогая.

– Папа?

Пан протянула руку, надеясь поймать ускользающее приведение.

– Ничего не выйдет, - спокойно сказала Эйслин.
– Здесь только его дух. Нечто по определению бесплотное. Если ты хочешь вернуть отца живым и здоровым, сотрудничай со мной.

– Как?
– ровным голосом, каким разговаривают с безумцами и нашкодившими детьми, спросила шутовка.
– Я слепа, если ты еше не заметила.

– Прикажи своему оборотню проявиться и отдать противоядие. Время уходит. Еще немного, и я вынуждена буду причинить тонко организованной душе Герна боль.

– Ты не посмеешь!
– рявкнула Пан.
– Ты не сумеешь! Ты...

– Конечно, причинить боль душе очень сложно. Но, - тут Эйслин взяла хорошо выдержанную трагическую паузу.
– Можно причинить боль телу. Связь между ними еще очень сильна...

– Прости, Панце, - вздохнул где-то совсем рядом Рискл.

– Я наткнулась на них - на Рисклика и тело - в нескольких шагах от моего леса, - улыбнулась где-то во мраке Эйслин.
– Ну так что?

Пан сильнее прижалась к стволу дерева. Совсем рядом тяжело вздыхал отец и тихо оправдывался Рискл. Шансов вывернуться не было, очевидно.

– У тебя есть еще пара часов на раздумья, - сказала ведьма, беря Пан за локоть.

Судя по всему, они опять вернулись в тот же проклятый подвал: все так же пахло сыростью, плесенью, мокрым камнем и мукой. Пан опустилась на пол, ощупывая левой рукой влажную стену, потом обхватила колени и ткнулась лицом в юбку. Ткань тоже здорово воняла плесенью.

– Интересно, а откуда у этой, как говорит кошмарик, вхмари метка ловцов душ?
– спросил лис.

Пан не стала поднимать голову. Видеть она все равно не могла, но присутствие оборотня и без того ощущала остро. Запахло яблоками, теплая рука погладила шутовку по спине.

– Нам придется действовать, - сказал Низу.
– Я пойду к камню, тебе надо будет задержать эту ведьму.

– Что ты задумал?
– спросила шутовка, не отрывая лица от отсыревшей ткани.

Лис похлопал ее по спине и легкомысленно усмехнулся.

– О! Ничего особенного. Даже говорить нечего. Единственное, мне не должны помешать, так что вхмари ты возьмешь на себя, лады?

Пан поймала его руку.

– А ты, значит, пойдешь к Стопе, возляжешь на каменюку, как овечка и картинно принесешь себя в жертву? Герой хренов!

Она постаралась до боли сжать лисью ладонь, но оборотень ловко выдернул руку.

– Выше нос, Панце.

Шутовка фыркнула, выражая свое крайне отрицательное отношение к чужому глупому геройству.

Теплая рука обвилась вокруг ее шеи. Шутовка почувствовала на лице чужое дыхание. Вкрадчивый голос Низу тихо шепнул ей в самое ухо: "Нас схоал".

– Что?
– переспросила Пан.

– Поклянись, что послушаешься меня.

– Вот еще!
– Пан попыталась вывернуться, но руки держали ее крепко.

– Поклянись, - очень серьезно повторил лис.
– Понимаю, для человека клятва оборотня ничего не значит, но она важна для меня. Так что...

– Ну?
– хмуро спросила Пан.
– Что я должна сказать?

– Нас схоал. Этого достаточно. Поверь, это важно, - в голосе оборотня на какую-то долю секунды промелькнули жалобные нотки. До носа шутовки донесся легкий запах крови.

– Хорошо, - сказала она и покладисто добавила, - нас схоал. Доволен?

– Вполне, - голосу Низу вернулась прежняя жизнерадостность.
– А теперь сиди здесь и будь умницей.

Пан попыталась встать. Оборотень мягко, но настойчиво сжал ее плечи, принуждая девушку оставаться на месте. У его губ тоже был яблочный, осенний вкус. И все тот же железистый привкус крови - это его левая рука скользнула по щеке Пан. Оторвавшись от ее губ оборотень легко вскочил на ноги, о чем сообщил негромкий плеск воды, и строго повторил:

– Нас схоал. Ты поклялась.

Шаги смолкли. Пан так и сидела, вцепившись обеими руками в подол юбки, лицо горело - можно подумать, впервые в жизни целовалась!
– веки дрожали. На коленях лежало что-то тяжелое. Ощупав предмет, еще не до конца пришедшая в себя Пан сообразила, что это бутылка. Пробку пришлось вытаскивать зубами. В нос ударил резкий химический запах противоядия. Шутовка беспомощно опустила руки и уронила голову на грудь.