– Остановите возле нее, - указал я таксисту и протянул деньги. После чего выбрался из машины.

– Николай?
– спросила Жанна и, получив подтверждение, заметила: - Быстро вы!

– Не люблю заставлять ждать.

– Некоторые заставляют, - вздохнула она, - а ты стоишь на морозе в мини.

"Почему в мини?" - хотел спросить я, но удержался. И без того ясно. Пока ехали, Мозг навел справки об агенте. Ему это как два пальца, по выражению местных. Достаточно номера телефона. А любая база для него открыта. Итак, Жанна Котлярова, 28 лет, разведена, детей нет. В поиске, как говорят здесь, потому и в мини. Ноги, кстати, у нее точеные, как и фигура. И личико, вроде, симпатичное. Но толком не разглядеть - краски много.

– Будем смотреть?
– поинтересовалась Жанна.

Я кивнул. Мы вошли в подъезд и поднялись на лифте. У стальной двери Жанна достала ключи и приложила "таблетку" к кругляшу с красным светодиодом. Тот моргнул и потух.

– Квартира на сигнализации, - объяснила агент.
– Если купите, переоформите договор на себя. Ничего сложного.

Она загремела ключами, и мы вошли. Каждый дом несет слепок души хозяев. Его чувствуют и обычные люди, что говорить о нас с Мозгом? Гнев, зависть и злоба оставляют дурной след. В таком доме чувствуешь себя неуютно, возникает желание уйти. Согласие наполняет дом умиротворением. В этой квартире жили добрые люди. В рюкзаке слегка шевельнулся Мозг.

"Берем!"

"Угомонись!" - приказал я, хотя принял аналогичное решение.

– Паркет дубовый, - трещала Жанна.
– Плитка итальянская. Кухонная техника и стиральная машина фирмы "Бош". Ванна...
– она распахнула дверь санузла.
– "Кальдевей". Смесители венгерские, а не китайское барахло. Комнаты светлые, - она тащила меня за собой.
– Вид из окна замечательный. Летом парк - чудо. Мамочки гуляют, бегают дети. Что еще? На кровати ортопедический матрас, подушки такие же. Постельное белье в шкафу, чистое.

– Даже так?
– удивился я.

– Хозяева уехали за границу, - пояснила Жанна.
– Дима - врач, специалист по челюстно-лицевой хирургии. В немецкой клинике работает. Тащить все с собой не имело смысла. Хотя кое-что взяли.

– А кто продавец?

– Я, - пояснила Жанна.
– У меня генеральная доверенность. Вы не волнуйтесь!
– поспешила она.
– Дима - мой брат, я покажу документы. Доверенность, мое и его свидетельства о рождении. У нас и фамилии одинаковые, я свою не меняла.

– Не стоит. Верю.

– Хорошо если так, - сказала она.
– Многие опасаются покупать по доверенности. Торговаться будете?

– А нужно?
– поинтересовался я.

– Нежелательно, - она вздохнула.
– Я и так снизила цену до предела. Кризис, квартиры подешевели. Покупают главным образом новострой, вторичку не жалуют. Хотя квартира хорошая. Как вам ремонт?

– Красиво, - признал я.

– Это Люся, жена брата. Она по образованию художник. Дизайн ее, а многое брат делал сам, даже плитку клал. У него золотые руки - хирург.

Я снял рюкзак, отстегнул клапан и по одной выложил на покрывало кровати семь пачек долларов.

– Правильно?

Глаза у Жанны стали большими.

– Давно не видела таких клиентов, - сказала тихо.
– С рюкзаком долларов.

– Предпочитаете рубли?

– Доллары лучше. Мне же их брату отдавать. Зачем там рубли? В договоре поставим сумму в эквиваленте, продажа за валюту незаконна. Не возражаете?

Я покрутил головой. Жанна собрала пачки и полетела на кухню. Там достала смартфон и подбила сумму на калькуляторе. Затем ловко пересчитала деньги.

– Валюту мы, обычно, проверяем, - сообщила мне, - но в вашем случае нет нужды - банкноты нового образца. Их еще не научились подделывать. Это сдача, - она придвинула мне несколько купюр.

– А если так, - я двинул купюры обратно.
– Вы забираете все, а взамен помогаете с оформлением собственности.

– Я бы и так помогла, - удивилась она.
– Это входит в обязанности агента. Кроме регистрации в БТИ. Могу взять ее на себя, у нотариуса выпишем доверенность. Но это не стоит таких денег. Впрочем... Вы россиянин, но купили квартиру в Минске. Собираетесь здесь жить?

– Да.

– Понадобится вид на жительство. А это еще тот геморрой. Море документов. Россиянам проще, но все равно хватает. У меня есть кое-какие знакомые, сделаем быстро. Согласны?

Я кивнул.

– Тогда плата за содействие.

Она собрала отложенные купюры и сунула их в портмоне. Остальные сгрузила в большой, пластиковый конверт, извлеченный из сумочки. Заклеила. Конверт получился пухлым, как подушка.

– Расписывайтесь!
– она указала на край склейки. Я достал ручку и черкнул в указанном месте. Она поставила подпись рядом.