— Ты всегда была рабыней? — произнесла я, пытаясь проникнуть в глубину ее охровых глаз, прикрытых густыми ресницами. — Тебе не хотелось свободы?

Наложница презрительно фыркнула.

— Я никогда не была рабыней. Леран нашёл меня раненой в лесу после нападения янтарных эриний. Мне с трудом удалось отбиться врожденной магией моей бабки. Пусть ночь укроет ее прах. В тот день люди выгнали меня деревни, узнав о крови дриад в моих венах.

Эрисса на мгновение затихла, будто вспоминая. На ее лице мелькнула добрая улыбка, стоило сорваться с губ следующим словам:

— Лайет Дайше вылечил меня. Без вопросов и малейшего неодобрения. Он сочувствовал мне. Жалел. Хотя я сразу сказала ему, кем являюсь. Так уж вышло, что дальше у меня был выбор: занять место рабыни при нем или покинуть его. Я выбрала первый вариант. Как и все девушки, что когда-либо оказывались в его гареме. Никто и никогда не желал уходить, возвращаться к своей прежней жизни. Все соглашались остаться по своей воле. Так что мы рабыни лишь по названию.

Я вспомнила свой первый день в этом мире. И девушек, в ужасе шепчущих: “Тень”. Среди них была и Ири. Но уже через пару недель эта самая Ири смотрела на меня горящими глазами и, краснея, намекала, что была бы не прочь, если б господин пригласил ее на ночь. Как ему это удавалось? Не знаю. Но, похоже, из всех его женщин я — первая, кто по собственной воле сбежала. Вот сюрприз-то, наверно, был!

— Понятно, — проговорила я. — Что же изменилось? Почему теперь ты готова его отпустить?

— Я вижу, что больше не нужна ему, — твердо ответила она. — И меня это не огорчает.

В этот момент в шатер просунулась пушистая голова тигра. Он хитро блеснул глазами, оценив обстановку. Похоже, наше с Эриссой примирение входило в его планы.

— Я нашел Лерана, — сказал он и тут же исчез снаружи.

Бросила взгляд на полудриаду. Она махнула рукой и первый раз за наше знакомство по-настоящему мне улыбнулась.

— Иди уже.

Лайет нашелся в двадцати минутах ходьбы в сторону пустующего поля.

Чем ближе были мы с Фьером, тем отчетливее виднелось зеленое облако над травой и огромной горой чего-то непонятного, на деле оказавшегося латными куртками и кирасами. Никто из воинов не подходил к этому месту ближе, чем на сотню шагов. Свежий, немного сладковатый запах материи я чувствовала уже отсюда.

Мужчина распахнул руки в стороны. Его обнаженное по пояс тело слегка светилось, а татуировка ярко горела опасной зеленью, словно предупреждение о радиоактивности.

Шагах в десяти тигр остановился, молчаливо кивнув и мне, мол, нечего нам там делать.

Я послушно замерла, чтобы не мешать. Запах материи был невероятно силен. Фьер морщился, но терпел, не подавая виду, что ему не по себе.

Было непонятно, что делает Леран. Но из его тела волнами выходила магия, в воздухе трансформируясь в направленные потоки. Они впитывались в пластины доспехов, заставляя те странно блестеть.

Вся процедура продолжалась еще минут десять. За это время я успела поразмыслить о том, что же делать дальше. Леран все еще не простил меня до конца, но я знала, что рано или поздно это случится. Потому что теперь я верила, что он любит меня. Но ведь оставалась еще его жена.

— Фьер, — тихо спросила я. — Ты, случайно, не в курсе, разводы в этом мире практикуются?

Тигр посмотрел на меня непроницаемым взглядом. Конечно, он все понимал.

— Только с разрешения короля, — раздался его бесцветный ответ. И снова он направил взгляд вдаль. А затем прибавил: — Помнишь кольца с кровью?

Я кивнула.

— Они хранят суть своих владельцев, объединяя их души с помощью магии. Именно они дают возможность зачать дитя — продолжение рода. Без такого кольца брак обречен на бесплодие.

— Не может быть! — воскликнула я от неожиданности. И тут же зажала себе рот рукой, чтобы ненароком не отвлечь Лерана. — Как же у них человечество выжило при таких условиях?

Тигр пожал плечами. Совсем, как человек.

— Говорят, раньше было иначе. Но с приходом в этот мир материи люди потеряли возможность нормально создавать потомство.

Пораженное молчание разлилось вокруг. Да, это будет не так просто. Но, как всегда, проблемы я буду решать постепенно. В конце концов, его жена сейчас вообще под домашним арестом. А я — здесь, рядом с Лераном.

Через несколько минут все закончилось. Запах материи окончательно и полностью исчез. Как и призрачное изумрудное сияние. Бледный лайет развернулся, но довольно твердым шагом подошел к нам.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он хмуро, а потом, заметив, как я сжалась, забрался ладонью мне под волосы на затылке, притянул к себе и осторожно поцеловал. — Не стоит проверять степень моего терпения, Лера. Я говорил вчера, что все еще не простил тебя.

— Хотела узнать, как ты, — проговорила я, ничуть не обижаясь. — Я скучаю.